Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 2, страница 447 – Эльза Скарлетт

Постучав и войдя в каюту, я обнаружила там, помимо вампира Алигиэрин, которая сидела на койке для пациентов и беззаботно болтала ногой в воздухе. До моего появления вампир и дроу о чем-то разговаривали и, судя по всему, спорили между собой, поскольку я отчетливо уловила недовольные и гневные интонации в голосе обоих.

— Это твои личные предрассудки Эрин, - ответил Тирел, сидевший в тени своей затемненной койки и неспешно пьющий что-то из фляги своей подруге детства. – Здесь каждый решает за себя, и многое зависит от занимаемого положения в обществе. Одно дело – такие, как Лея, и совсем другое – такие, как ты!

Эрин возмущенно фыркнула и обиженно надула губы в ответ на эти слова.

— О чем речь? – спросила я друзей, присаживаясь рядом с Эрин и пытаясь разрядить обстановку.

— О чести и достоинстве, - расплывчато ответил Тирел снова отпив из фляги. Я так и не поняла, о чем шел разговор.

— О морали некоторых особ, – парировала Эрин.

Я снова ничего не поняла. В каюте повисло молчание, по которому нетрудно было догадаться, что никто не собирается объяснять мне суть спора. Поэтому я поинтересовалась: - Как Кирана?

Тирел поднял на меня взгляд и пристально посмотрел в глаза. Его глаза сейчас сияли красноватыми бликами в полутьме импровизированного тента.

— Вот скажи-ка мне, Лея, как другу… Что у вас, женщин, в головах? — обратился вампир тем ехидным тоном, с которым обычно обвиняют. Снова я не поняла сути претензий и вопроса.

— Что-то случилось? — уточнила я.

Тирел мотнул головой, и его осуждающий взгляд немного потускнел.

— Случилось, — кивнул он. – Вот только что, я сам не понял. У меня не было достаточно времени, чтобы расспросить Кирану. Но ее определенно что-то тревожит.

Я задумалась. В последнее время Кирана больше общалась с Линеттой, чем со мной, и у нее было достаточно своих проблем, которыми она со мной не особо делилась, поэтому что могло такого случиться у третьекурсницы, что выхвало нервозность, не знала.

— Ее кровь горчила. Она сильно волновалась и была расстроена, но не захотела мне ни в чем признаваться, хотя я сразу предложил помощь.

Алигиэрин заинтересованно подалась вперед.

— У тебя появился донор-человек? – удивленно спросила дроу. – Да ты вырос, клыкастик, раз тебе разрешили заключить договор с постоянной жертвой.

— Эрин, я попросил бы об этом не распространяться, - сказал Тирел подруге. – О Киране мало кто знает.

— Тебя не было больше суток в гарнизоне, Тирел, - заметила я. – И ты за это время не смог понять, что у нее случилось? – не поверила я, зная дотошность друга.

Тирел снова отпил из своей фляги и с осуждением посмотрел на меня.

— Лея, я не бесчувственная сволочь, чтобы набрасываться на расстроенную девушку, даже когда жажда крови затмевает разум. Поначалу я подумал, что ее печали связаны с чем-то незначительным, и как мог, пытался ее развлечь. Я ведь не всесильный менталист, чтобы угадывать мысли, — ответил он мне. – Когда я почувствовал, что проблема серьезнее, чем мне показалось поначалу, уже наступило утро, и мне нужно было срочно возвращаться. Я пытался, Лея, поэтому и задержался. Она едва сдерживала слезы, но при этом продолжала упрямо молчать. Вот я и спрашиваю: что у вас в головах, если вы отказываетесь от помощи тех, кто может помочь?