Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 2, страница 421 – Эльза Скарлетт

Вот так! «Однако я вряд ли соглашусь…» Слова звучали твердо, но в них уже таилось сомнение. Сам я понимал, что Лея полна противоречий. Она категорично это утверждает, но для меня игра уже началась, и исход был непредсказуем.

Я улыбнулся, чтобы разрядить обстановку.

— Я принимаю твое решение.

Я сказал ей, чтобы она не думала, что ее слова ничего не значат для меня.

[1] Шелкопер – старое и презрительное название репортеров жадных до сплетен и сенсаций.

Мы оставили Стомиана спать в артефакторской. Через пару часов он должен был прийти в себя и оклематься сам. Я же поддержал предложение Леи отправиться на площадь у гарнизона, чтобы посмотреть ещё одно ритуальное действо пустыни. Оно называлось «освящение оружия». Мне были безразличны странные обряды Сарнгейта; гораздо важнее было побыть с любимой рядом.

Военные и курсанты группами стекались к костру на площади. В руках каждый нес меч, топор или оружие, которым владел лучше всего. Торжественность и некоторая скорбность этого действа говорили о том, что финальное событие вечера было действительно значимым для военных пустыни.

Жена коменданта, полная и уже довольно возрастная гнома, раздавала желающим какие-то кушанья. Скорее всего, это были очередные местные мерзкие деликатесы. Но военные с удовольствием ели нарезку, обжаренную и облитую соусом, снимая её со шпажек зубами.

Обещанное действо началось с прибытием герцога Сореля и его супруги. Элине сияла от счастья и улыбалась всем вокруг. Кузина переоделась в национальный халат Сарнгейта и теперь выглядела вполне прилично. Она прошла мимо нас и вышла к костру в центре.

— Уважаемые солдаты и офицеры, сложите оружие для ритуала освещения острием к кострищу, - улыбаясь, обратилась она к окружению.

Герцог Сорель шел медленнее супруги и, поравнявшись с нами, неожиданно по-свойски положил мне руку на плечо, притянув к себе, как старого знакомого.

— Веселитесь, детки, предчувствуя вкус самостоятельности? – едко спросил он.

— Я уже давно «навеселе», – спокойно ответил на нападку, имея в виду, что вполне самостоятелен.

Лея искоса посмотрела на любимого дядюшку. Лорд Сорель отпустил меня, не смея острить при племяннице, и призвав свой меч, пошел к костру, чтобы положить его рядом с остальными.

— Тебе не нравится Сарнгейт и его обычаи? – спросила меня Лея, нахмурившись. Она расстроилась потому, что я пренебрегаю местными ритуалами.

Мне хотелось бы сейчас соврать, так как правда расстроит любимую сильнее (я чувствовал, что Сарнгейт для нее многое значит), но был и другой выход.

Вздохнув и вспомнив мудрые наставления дяди Миарани о том, что с женщинами ссориться нужно лишь в крайних случаях, ибо это недостойно и порой опасно, а с любимыми — себе дороже (по его словам, в этом случае лучше было сразу притвориться мертвым). Призвал свой меч и пошел чтобы положить его в общую кучу. А на обратном пути, видя улыбающуюся Лею, подумал, что следовало вспомнить эти мудрые слова раньше.

Встав около герцогини, я начал наблюдать за представлением. К костру вышли женщины, в национальных одеждах и встали кругом. Зазвучала странная монотонная музыка, где лидировали барабаны, бубны и странный струнный инструмент, на котором играл орк[1]. Женщины начали танцевать, исполняя синхронные движения по направлению к костру. Запела старуха, одетая в накидку с капюшоном, и танцовщицы хором начали вторить ее словам.