Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 2, страница 384 – Эльза Скарлетт

На основании этой теории и других предположений были разработаны некоторые некромантские ритуалы. В том числе тот, что я провёл с душой Суилинь, привязав её к родовому кольцу и превратив в бестелесного духа.

Второй раз за сутки мне пришлось работать с мертвой душой. Только в отличие от знахарки, которая собиралась проклясть Лею, у Суилинь оставался шанс на перерождение хоть когда-нибудь, если вдруг её душу снова освободят. Старуха же больше переродиться не сможет. Я позаботился об этом, избавив мир от этой «грязи». К тому же я опасался, что неприкаянные части раздробленной после отсечения головы души могут преследовать Лею в будущем, как один из тех осколков души ведьмы, что чуть не убила её в детстве и смог явиться во сне после того, как печать на воспоминания была разрушена.

Дух Суилинь, вырванный из едва остывшего тела, всё время стоял у меня перед глазами. Он не был чистым, как подобает для юной девушки, а явился серым, замутнённым, с почерневшими глазницами и выделяющимися в них белками зрачков. Видимо, эльфийка успела наделать много гадостей за свою короткую жизнь, но хотя бы сохранила человеческий облик и не утратила шансов на перерождение.

Магический договор, заключённый мной с лордом Бриониром, не позволял никому раскрыть услышанное от призрака. Однако мои подозрения подтвердились. А маркиз получил подтверждение моей и Бентана непричастности к смерти Суилинь. К сожалению, сама эльфийка не знала своего истинного убийцу. Её рассказ лишь наводил на определённые мысли и задавал направление для поисков. Все нити вели к аристократии Нокстора.

«Слишком очевидно!» – подумал я, поморщившись от собственных выводов. К тому же я знал то, чего не знали остальные присутствующие в зале дворца, и чего никому не раскрывал. Попытка подобного покушения была совершена и на Лею. Возникал закономерный вопрос: зачем?

Учитывая, что обе девушки были мне когда-то близки, я заподозрил, что мне угрожают. Эта мысль была обоснованной, учитывая недавние активные действия против Итилиена и Дейранара. В своих интригах мы с дядей могли играть словами, юлить, манипулировать фактами и доказательствами, притворяться как угодно, но наши противники прекрасно понимали суть. А политические игры могут быть весьма жестокими и беспощадными, перемалывая в своих жерновах кого угодно, невзирая на титулы и власть.

Я был рад, что вчера рядом с Лей оказались не только Тирел и Стомиан, но и наёмница. Я не принимал в расчёт Эльфа, сына ректора. Ему не хватало должной реакции и сообразительности на внезапные происшествия. Алигиэрин оказалась в этом плане весьма полезна и профессиональна.

Эта мысль вызвала легкую улыбку на моих губах, и я тут же подумал, что нужно помочь девушке-дроу восстановить её магию. Она однозначно будет мне полезна и в дальнейшем.

Возникла мысль, что возможно вампиров хотят подставить или намеренно рассорить с нашим королевством. Оба варианта втянут нас в очередной конфликт и лишат сильных союзников, оставив королевство один на один против двух недружелюбных держав, несмотря на все наши старания. Хотя вампиры были не сильно хорошими союзниками, но благодаря стараниям предков нынешнего короля, они не были нам врагами. Если я прав, то искать корни проблемы нужно не только во дворце, но и гораздо дальше, и думать о том кому это выгодно.