Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 2, страница 27 – Эльза Скарлетт

Лошадей мы взяли в конюшне гарнизона. Нам их оседлали курсанты-первогодки. Из гарнизона выехали через хозяйственные ворота и попали сразу в город.

Строения в Сарнгейте были в основном низкими, больше деревянными, разделенными небольшими улочками. Все – с загнутыми крышами. Реже встречались двух-трехэтажные дома.

Передвигались тут в основном пешком и гораздо реже на лошадях. Если нужно было что-то перевезти, небольшие повозки горожане тянули руками за дышла, лишь иногда используя ослов и мулов. Знать перевозили в двухколёсных небольших повозках, которые тянули не животные, а другие существа, называемые рикшами.

Торговля шла всюду даже в такое позднее время. Много было едален на открытом воздухе, рядом с которыми стояли выставленные прямо на улице столы. Меня удивило, что свободных мест в них оставалось мало, несмотря на то, что таких столовых было множество. Готовили тоже прямо на улице, в больших чанах что-то обжаривая.

Присмотревшись, понял, что местная еда довольно экзотична, и едят тут абсолютно всё, что движется и растёт. Рядом с открытыми кухнями в плетеных клетках и глубоких тазах копошились всевозможные насекомые, пауки, скорпионы, иногда довольно крупные и неприятные на вид, мелкие песчаные василиски, спутавшиеся в клубки, и другая гадость, что была выловлена в пустоши пустыни Сарнгейта. Странные крупные птицы висели вниз головой с перерезанным горлом, а более мелкие сидели в корзинах.

Растительная еда была не менее чудаковата. Что-то я мог определить и назвать по внешнему виду, что-то совершенно было мне незнакомо. Удивился, когда увидел, как уличный повар разделывает ядовитое плотоядное растение, ловко отсекая у него клейкие листья, покрытые капельками яда, а потом смешивает этот яд в стакане и подаёт покупателю-человеку.

Но, несмотря на диковатость местных нравов и пищи, она тут пользовалась спросом, и на улицах было не протолкнуться.

Практически сразу стало понятно, почему верхом здесь ездили мало. Проехать, не задев кого-то или что-то, было трудно. Порой нам уступали дорогу, дружно переставляя стол или торговую коляску в сторону. При виде нашей формы горожане кланялись в пояс и подобострастно что-то нашептывали.

— Город у нас хороший, спокойный, - с гордостью рассказывал офицер по пути. – Воров, грабителей и преступников нет. Дебоши не приняты, военная префектура мигом на беспорядок придёт. Так что торговцы покупателя даже обсчитать боятся. В основном жизнь, и всё самое интересное, начинается вечером, когда нет жары и зноя. Исключения случаются только во время песчаных бурь. Гулять можно смело, и женщин не страшно отпускать на рынок самих.

Горожане были одеты пёстро. В основном носили одежду, похожую на накидки и халаты, а на ноги обували либо тканевые сандалии, либо деревянные шлёпанцы. Мужчины предпочитали тёмные тона, женщины – яркие. Те, кто был побогаче, носил длинную одежду разрисованную или расшитую замысловатыми рисунками, как у Сореля. Чернорабочие были облачены в короткие штаны и накидки, подпоясанные веревками или простыми ткаными поясами.

Мы приближались к небольшой площади с лобным местом и возвышением посередине, огороженной с одной стороны каменной оградой. Из грубой кладки стены торчали головы пяти вытесанных из камня драконов, из пастей которых вытекала небольшими струйками вода. Горожане, выстроившись в очередь, набирали её в кувшины и чаны. Остатки стекали по желобу в небольшой бассейн, где женщины стирали и полоскали одежду, а детвора плескалась по колено в воде, брызгая друг на друга и радуясь этому.