Книга Небесный город, страница 235 – Критика Рао

В него врезалась Ахилья…

Совместное траектирование в экстазе – его и Резонанса – стало полным… завершенным – совершенным.

Он взобрался на вершину, оглядел пейзаж…

И когда все три восприятия слились воедино, Ираван, наконец, увидел себя – их – в истинном обличье.

Когда-то они были бессмертны.

Они жили тысячелетия.

Сознание было игрой, в которой легко манипулировать.

Они спустились, обрелиформу, как дети, что играют с новой игрушкой.

Они разделились и рассеяли разум в пространстве, как река разбрасывает притоки.

Зверь, растение, гора, океан – все играло одну и ту же роль – было простой оболочкой, чтобы удерживать их, связью ссубстанцией, прежде чем возникнет единство, как это происходило всегда.

Миллион миллионов лет с другими бессмертными в своем роде – таким было их возвышенное существование.

Общение осуществлялось мысленно и было ихбытием.

Они были настолько развиты, что сама идея языка выглядела примитивной.

Они были настолько древними, что сама идея смерти казалась забавной.

Привязанные к планете, они былисозданы с памятью о собственной смерти. Они переживали маленькие смерти, принимали новые формы. Вместе со своей бессмертной сутью, они были завершенными – совершенными – всегда оставались самими собой. И что значит время для такого существа? Ничего не значит.

А затем возникли различия…

Возникло нечто внутри такого ничего не значащего времени.

Некий момент катастрофы, когда исчезнет сфера их существования, когда планета расплавится, превратившись в солнце: миллион быстро промелькнувших лет, которые были для них всего лишь мгновением ока.

Стал расти ужас. Ужас небытия,несуществования.

Он не стал бы смертью. Он простостер бы их с лица земли.

Изменить это было невозможно, как невозможно было и контролировать. В конце концов, они всегда контролировали только собственное сознание.

И среди особей их вида созрело решение, радикальный ответ.

Ценой выживания стало нанесение увечий земле, но это была небольшая цена, и заплатят еене они. Вернуться назад потом будет невозможно. Но это будет жизнь, а жизнь всегда предпочтительнее смерти.

И вот, они снова изменились, на этот раз окончательно, став существами меньшего размера, с ограниченным восприятием, с уменьшенной продолжительностью жизни, но все равно бессмертные. Они трансформировались во что-то меньшее, да, но, по крайней мере, остались самими собой.

Расколоться.

Агония была удивительной, мучительной.

Расколоться.

Они не учли этого разделения. Они…они ли?

Р – А – С – К – О – Л – О – Т – Ь – С – Я.

И вместе с ними раскололась земля.

Ираван кричал и кричал, не в силах остановиться.

Его засосало в воронку вихря, теперь он падал вслепую, а истина ясности раскалывала разум на части. В Глубине поток его золотистого света погас, и теперь Иравана полностью окружала тьма, в которой он вращался. Гора у него под ногами в Эфире разрушилась, и он был заживо погребен под каменной лавиной.

Он увидел свое происхождение, увидел лик земной ярости.

Сущность, которая вызвала земной гнев сейчас. Когда-то давным-давно он и сам был подобной сущностью.

Этот раскол-разделение, это щемящее одиночество, горевшее в нем все его жизни, катаклизмы, терзавшие планету на протяжении тысячелетий…

Когда-то давно он тоже приложил к этому руку.