Книга Небесный город, страница 138 – Критика Рао

— Все закончилось, – сказала она. – Ты прошел экспертизу.

— В этот раз да, – вполголоса добавила Лаксия.

Ираван поднял голову и увидел, как Киана коснулась тростью колена Лаксии и покачала головой. Он отвернулся, не в силах больше смотреть на них.

— Тебе нужно отдохнуть, – дрожащим голосом сказала Чайя. – Ты пережил травмирующий опыт.

— Веристем, – прошептал Ираван. – То, что я видел… это была не ложь. Это… это я и есть.

Чайя с Айравом обменялись обеспокоенными взглядами.

— Веристем не принимает во внимание истинность твоей интерпретации, Ираван, – сказала она. – Растение служит тому, чтобы просеять твои воспоминания, прошлые намерения и желания и выделить объективные факты. Цветы ответили на вопросы, которые задавали мы. Но эти ответы не являются гарантией точности ощущений или видений, которые ты получил в Моменте.

Ираван покачал головой. Освобождение не наступало.

— Ты летел по спирали, мой друг, – сказал Айрав. – Какое-то время ты не сталкивался лицом к лицу с собственными истинами, и в Моменте они, должно быть, превратились в худшие версии. Это не значит, что те воспоминания илиинтерпретации были правдой.

— Они были правдой, – прохрипел Ираван. – Я больше не могу лгать.

— Ты слишком строг к себе, – пробормотала Киана.

— Тебе нужно отдохнуть, – повторила Чайя. – Пройдет несколько дней, и ты почувствуешь себя по-другому.

Ираван снова покачал головой. Бхарави взяла его под руку, и он, пошатываясь, поднялся на ноги. Слезы высыхали, но на плечи давила сокрушительная тяжесть. Остальные встали, освободив ему путь. Киана, прихрамывая, отошла в угол, наверняка чтобы отключить силовое поле камеры смерти.

— Здесь мы закончили, – сказала Бхарави, обнимая Иравана за пояс.

Ее руки под полупрозрачной мантией засветились сине-зеленым. Она начала траектировать, и часть черного веристема в камере исчезла, сменившись зеленой травой. Сквозь пол пробился белый ветвистый куст, и от корня начало формироваться узловатое розовое дерево.

Айрав, Чайя и Лаксия замерли.

Бхарави уже хотела увести Иравана, но тут заговорил Айрав.

— Как ты это сделала? – спросил он, и Бхарави остановилась.

— Ты… ты обошла защиту камеры смерти, – выпалила Чайя. – Это… невозможно.

— Не смешите меня, – огрызнулась Бхарави. – Здесь нет силового…

Она оборвала себя, и ее глаза забегали по сторонам. Ираван проследил за ее взглядом. Золотистое силовое поле все еще мерцало. Бхарави отпустила руку Иравана. Он нахмурился, но разум медлил. Обойти силовое поле камеры смерти было невозможно. Если Бхарави сделала это, значит, она нарушила ограничения траектирования. Если она нарушила ограничения траектирования, значит, она была…

Глаза у него распахнулись, мышцы утратили ту малую силу, которая в них еще оставалась. Он бросил на нее испуганный косой взгляд.Нет.

Бхарави уставилась на растения вокруг них, словно не в силах говорить. Затем подняла взгляд на Айрава, и уголки ее губ печально приподнялись.

— Что ж, – сказала она. – Думаю, сейчас нет смысла это отрицать. Хотите, чтобы я вернула веристем, или для установления истины будет достаточно моего слова?

Айрав, Чайя и Лаксия, казалось, были не в состоянии пошевелиться. Лаксия открыла рот, но Ираван перебил ее, прежде чем она успела что-либо сказать.

— Это нелепо, – прохрипел он, превозмогая боль в груди. – Вы… все вы – вы ополчились против нас обоих.