Книга Небесный город, страница 128 – Критика Рао

— А почему ты больше не радуешься занас? Теперь у нас обоих есть шанс – у меня с дальней связью, а у тебя с обиталищем якш. Гнев и ярость, Ахилья, у нас сейчас такой фантастический шанс занять место в совете, что мы с успехом могли бы конкурировать друг с другом. Это победа всех неархитекторов. Почему ты этого не видишь?

— Потому что у Иравана нет времени. Что произойдет, если мы не скажем ему, и он никогда об этом не узнает? Или если будем ждать до окончания разбирательства с ним? А если его понизят в должности? Или сделаютотсеченцем?

— И что? – с вызовом спросил гелиотехнолог. – Мне казалось, тебе этого хочется. У тебя же с ним проблемы из-за того, что он Старший архитектор, что он вообще архитектор. Возможно, если он станет обычным человеком, это поможет вашему браку? Разве не поэтому ты согласилась помочь его расследованию?

— Нет… Никогда… Нет…

Дхрув посмотрел на нее с жалостью. Ахилья знала, о чем он думает: что Ираван уже очаровал ее. В животе поселилась тяжесть. Встревоженная, Ахилья закрыла рот.

Иравани вправду был очарователен. Она понимала, что он манипулировал ею, пригласив провести расследование, что соблазнял ее, когда преподнес нежданный подарок в виде бусины рудракши. Но так ли это неправильно? Просто Ираван был таким и поступал так не потому, что хотел обмануть, а потому, что хотел действовать эффективно. Он умел управлять обстоятельствами, и именно поэтому был таким талантливым архитектором. Он буквально формировал окружающий мир, подгоняя его под себя.

Однако под всеми этими слоями – в наиболее расслабленные моменты – ее муж был чересчур прямолинеен. В компании немногих избранных его слои сбрасывались сами собой, а его прямота становилась колючей и даже ранила.Вот каким он был рядом с ней. Дхруву этого не понять. Где же была ее верность, если кто-то вроде него смог так легко поставить под сомнение ее брак?

Мелкий дождь за пределами гелиолаборатории превратился в яростный ливень.

Дхрув вернулся к столу, листая записи, но что-то в его поведении насторожило Ахилью, какая-то враждебность, которую она никогда раньше не замечала, в его позе, развороте плеч, мрачности лица.

Дхрув никогда раньше не проявлял такого неприятия ее методов. Он выгляделнедовольным, когда они обнаружили место обитания якш на медальоне-трекере, и они сразу же начали спорить об Ираване. Но у Ахильи впервые появился реальный шанс занять место в совете, и Ираван мог предоставить ей недостающую информацию. И все же Дхрув не хотел, чтобы она привлекала мужа. Может, это больше связано с ней, а не с Ираваном? Может, ее друг впервые увидел в ней угрозу и конкурента – советником станет простой археолог, а не гелиотехнолог, женщина без каких-либо преимуществ, без поддержки, без союзников?

От этой мысли ее затошнило, но в ней скрывалось зерно истины. Ахилью захлестнула волна одиночества, и она почувствовала себя опороченной, будто сделала что-то не так, но ей нашли какое-то хитроумное оправдание. Что с ней происходит? Сначала она подозревала в чем-то нелицеприятном Бхарави, потом Иравана, теперь Дхрува.«Я так больше не могу, – подумала она, едва сдерживая слезы. – Не могу без Иравана. Он мне нужен».

Она моргнула, чтобы скрыть, насколько расстроена, и подошла к гелиотехнологу.