Книга Обратный отсчет Хаоса, страница 81 – Анна Каляда

О Кейране.

Я вспомнила его лицо — то, каким оно было в старом зале, когда он учил меня контролировать Хаос. То, каким оно было в «Золотой кружке», когда он впервые улыбнулся по-настоящему. То, каким оно было сегодня ночью, когда он сказал: «Ты — моя свобода».

Я не могу его оставить. Не могу.

И тут я услышала звук.

Далёкий, низкий, вибрирующий — он пробился сквозь толщу тьмы, как луч света сквозь штормовые облака. Я замерла, прислушиваясь. Звук повторился — глухой, отрывистый, полный боли и ярости.

Рёв. Драконий рёв.

Кейран.

Я пошла на звук — и с каждым шагом он становился громче, отчётливее. Тьма начала расступаться. Холод отступал, сменяясь теплом, которое шло откуда-то извне. Я побежала — и вдруг тьма лопнула, как мыльный пузырь, и я открыла глаза.

Надо мной было синее небо — настоящее, живое, с первыми лучами рассвета. Высоко в небе, на фоне розовеющих облаков, метался чёрный дракон. Его рёв сотрясал воздух, и в этом рёве я слышала не ярость — отчаяние. Он звал меня. Он не сдавался. Он летал, превозмогая свой страх, чтобы вернуть меня.

Дракон развернулся в воздухе и ринулся вниз, сложив крылья. Земля дрогнула, когда он приземлился рядом со мной — огромный, чёрный, с глазами цвета расплавленного золота. Мгновение — и он обратился человеком.

Кейран упал на колени возле меня. Его лицо было белым как мел, покрытым колотью и ссадинами, а глаза горели тем самым светом, который я видела только раз — в старом зале, когда он впервые сказал, что я нужна ему. Живая. Настоящая. Его.

— Эрида, — прошептал он, сжимая мои плечи дрожащими руками. — Ты вернулась. Ты жива. Ты... слышишь меня?

Я попыталась ответить, но губы не слушались. Вместо слов из горла вырвался только хриплый выдох. Но он понял. По его щеке скатилась слеза — одна-единственная, — и он прижался лбом к моему лбу, закрыв глаза.

— Я думал, что потерял тебя. Ты исчезла. Совсем. Я почувствовал это — как метка погасла, как Хаос ушёл, как ты... — его голос сорвался. — А потом... я не хотел обращаться. Клянусь, я не хотел. Дракон внутри меня словно взбесился. Он почуял то, чего я не понимал — он знал, что нужно делать. Он рвался наружу, ломая все барьеры, которые я ставил годами. Я не контролировал его. Не мог. Он просто вырвался и взлетел.

— Взлетел? — прошептала я. — Но ты боишься высоты.

— Мой дракон не боится, — ответил он хрипло. — Это я, человек, ношу этот страх. А он... он рвался в небо, потому что чувствовал тебя. Потому что знал — только оттуда можно дозваться, докричаться, вернуть. Я не понимал, что происходит, я просто летел и ревел, и звал тебя, а он, дракон, вёл меня. Он знал дорогу. Я никогда не чувствовал ничего подобного. Я был клеткой, которая наконец открылась.

Он перевёл дыхание и добавил тише:

— Даже если бы это убило меня — я бы всё равно полетел.

Я улыбнулась — слабо, едва заметно, — и позволила себе закрыть глаза. Не от слабости. От облегчения. Я выбралась из тьмы. Я вернулась. И он был рядом.

Глава 20. После

Я очнулась в кольце рук Кейрана.

Его лицо было белым как мел, покрытым колотью и ссадинами, а глаза горели тем самым светом, который я видела только раз — в старом зале, когда он впервые сказал, что я нужна ему. Живая. Настоящая. Его.

— Ты вернулась, — прошептал он, и его голос дрожал. — Ты жива. Ты слышишь меня?