Книга Обратный отсчет Хаоса, страница 80 – Анна Каляда

А потом наступила тишина.

Я стояла посреди чёрной воды. Она была гладкой, как зеркало, и тёплой, как кровь. Звёзды над головой кружились в медленном, неестественном танце, и их свет был багровым, как закат перед бурей. Я знала это место. Я была здесь много раз — в снах, в видениях, в минуты между жизнью и смертью.

— Ты снова здесь, — раздался голос.

Богиня стояла в десяти шагах от меня. Тёмный силуэт, сотканный из дрожащего воздуха и роящихся искр. Глаза — два водоворота, губы — трещина в реальности. Сегодня она не улыбалась.

— Ты отпустила Хаос, — произнесла она. — Но ты не завершила месть. Инесса жива. А значит, договор не исполнен.

— Я не убийца, — ответила я, и мой голос прозвучал глухо, словно из-под воды.

— Это не убийство, — богиня склонила голову набок. — Это справедливость. Она убила тебя в прошлой жизни. Она пыталась подчинить меня. Она сломала твоего друга. Она заслужила смерть.

— Возможно, — сказала я. — Но я не хочу быть палачом. Я не хочу, чтобы моя месть стала единственным, что определяет меня. Я не хочу стать такой же, как она.

— Ты глупая девочка, — в голосе богини прорезался холод. — Месть — это не всегда убийство, говоришь ты? Но я дала тебе силу не для того, чтобы ты миловала врагов. Я дала её для возмездия. Если ты не завершишь начатое, Хаос заберёт тебя. Навсегда.

— Тогда пусть забирает, — я подняла на неё глаза. — Я не стану чудовищем. Даже ради тебя.

Богиня долго смотрела на меня. Потом её губы — трещина в реальности — изогнулись в подобии горькой усмешки.

— Что ж, — произнесла она. — Тогда ищи выход из тьмы самостоятельно, глупая девочка. Я не помогу тебе.

Она взмахнула рукой, и мир вокруг меня погас.

Я осталась одна.

Тьма была абсолютной. Не той, что бывает в комнате, когда гасят свечу, — нет, эта тьма была живой. Она дышала, двигалась, обволакивала меня со всех сторон, как ледяная вода. Я не видела ни звёзд, ни воды, ни собственных рук. Я была точкой сознания, затерянной в бесконечной пустоте.

Я пошла вперёд — если здесь вообще было «вперёд». Шаги не отдавались эхом. Ноги не чувствовали опоры. Я могла идти вечность и не сдвинуться с места. Или могла стоять на месте и падать в бездну. Здесь не было направлений. Здесь не было ничего.

Холод начал пробираться под кожу. Сначала — лёгкий озноб, потом — дрожь, которую невозможно унять. Я обхватила себя руками, но это не помогало. Холод шёл изнутри — из метки, которая больше не пульсировала теплом. Она замерзала. Хаос покидал меня, и вместе с ним уходила жизнь.

«Ты замерзаешь, — подумала я. — Ты умираешь. Снова».

И впервые за долгое время мне стало страшно. Не за мир, не за друзей, не за Кейрана. За себя. За ту девочку, которая когда-то верила в дружбу Инессы. За ту женщину, которая научилась драться. За ту, кто смеялась с Лотти и танцевала с Кейраном на балу. Я не хотела исчезать. Не хотела, чтобы тьма поглотила меня.

Но выхода не было.

Я шла — или мне казалось, что шла, — и холод становился всё сильнее. Пальцы онемели, потом руки, потом плечи. Я перестала чувствовать ноги. Мысли замедлились, стали вязкими, как патока. Я думала о маме и папе — как они будут плакать, когда узнают, что я не приеду. О Лотти, которая ждала меня с победой. О Финне и Браме, которые верили в меня. О Кейране.