Книга Последняя из рода Жар-Птиц. На перепутье миров, страница 93 – Алекса Вулф

С трудом оторвавшись от моих губ, Иван проговорил севшим голосом:

— Беги, люба моя, покуда силы есть противиться огню, что ты во мне распаляешь.

Я глупенько хихикнула и заскочила в свою комнату. Сердце так колотилось в груди, что становилось больно. По венам не кровь текла, а кипящая лава, заставляя гореть всё тело. Гореть в тоске и жажде мужских прикосновений.

Наспех захлопнув дверь, даже не обернулась. Боялась, что поддамся чарам Ивана и плюну на все запреты.

Нельзя. Не время предаваться эгоистичному счастью с любимым мужчиной.

Будто подтверждая правильность моего выбора, стены замка содрогнулись в глухом ворчании. И в том гуле явственно послышались слова Кощея:

— По койкам и спать! По разным койкам!

— Чёрствый сухарь, — фыркнула в моей голове жар-птица. — Забыл уже, как это — молоденьким быть.

— А то ты знаешь, — усмехнулась я, подойдя к постели. Задумчиво провела по простенькому покрывалу, лишённому узоров и обережной вышивки, к которой я уже успела привыкнуть. Здесь орнаменты со смыслом можно было обнаружить на всём: на занавесках, на ковриках, на покрывалах и скатертях, на одежде и предметах домашней утвари. Тем разительнее был контраст с замком Кощея, где единственной вещью с вышивкой оказалась скатерть-самобранка. Да и та, судя по всему, служила скорее поварихой, нежели деталью интерьера. Интересно, с чем связана эта аскетичность?

Размышляя об этом мире, о княжиче и Кощее, я задремала и проснулась лишь на рассвете. Может, проспала бы и дольше, но сначала почувствовала каменную тяжесть на груди, а после нос защекотало шерстью, подозрительно пахнущей пылью.

Смачно чихнув, я проснулась.

— Мяун! — вскрикнула я, полная праведного гнева. — Ты на кой ляд припёрся? Ещё и меня с периной перепутал! Я тебе не коврик для спанья!

Негодуя, я рывком поднялась с кровати, от чего кот с недовольным кряхтением шлёпнулся на одеяло.

— И чего на котеньку так орать-то? Ну притомился, лёг где тёплым грело. Всяк знает, котики до тепла охочи.

— А котенька не мог хотя бы пыль да паутину с шерсти своей прибрать, прежде чем на кровать к девушке лезть? И вообще, приличные коты в ногах спят, а не хвостом и причинным местом у лица благовоспитанных девиц!

— Это где ты благовоспитанных нашла-то? — фыркнул Мяун. — Ишь слово какое выдумала.

Я же поняла, что больше спать мне не дадут. Хоть и жаль было покидать постель, да дела не ждали. Сегодня первый день, когда Кощей начнёт учить меня магии!

— Не хочу тебя расстраивать, но, скорее всего, он просто даст книги, — ответила на мои фантазии жар-птица. — Да и не думаю, что из Кощея выйдет хороший учитель. Он тот ещё… затворник.

— Посмотрим, — ответила я птахе и, надев всё своё многослойное богатство, принялась расчёсывать волосы. Благо косы плести я могла и сама. А вот закинуло бы в какую-нибудь пышно-юбочную эпоху, без служанок не обойтись тогда.

Словом, минут через десять я была готова. Умытая, причёсанная и готовая к новым свершениям.

Когда я выходила из комнаты, то не думала о том, проснулся ли хозяин замка, готов ли к завтраку Иван. Лишь выйдя в коридор, поняла, что не знаю, что делать.

Стучать Ивану? А вдруг он спал? Пусть тогда отдыхает лучше, дорога всех вымотала сильно.

Искать Кощея? Не дай боги, наткнусь на непотребство какое — мало ли в каком виде спал хозяин замка?