Онлайн книга «Последняя из рода Жар-Птиц. На перепутье миров»
|
— Что уготовано, то и будет. А Межевичи примут волю хранителя Запретного леса. Не так ли, Братимир? — Воля Лели и владыки превыше всего! Исполним, матушка! Леля величественно кивнула старцу и испарилась на наших глазах, взмыв мерцающими в свете костра блёстками в небо. — Что ж, все вы слышали волю Лели-матушки. Так тому и быть. Повезло вам, что сама богиня за вас заступилась. Иначе… — Они и сами понимают, что их ждало после подобной просьбы, — и снова тот голос! — Они бы нас… в костёр? — шёпотом спросила я у Ивана, желая как можно скорее покинуть эту деревню, более всего походившую на обезумевшую секту. — Да, — кивнул Иван. Но, перехватив мою руку, тут же поправился: — Попытались бы. Но ты же не думаешь, что я позволил бы такому случиться? — Не думаю, — улыбнулась я княжичу. — Ну что, теперь к Горынычу? — Пора владыке леса исполнить свою часть уговора, — усмехнулся Иван, подсаживая меня на Белояра. Вот только меня слова богатыря нисколько не обрадовали. Потому как это значило, что скоро мы будем во владениях Кощея. И это меня пугало. Как и то, что я совершенно не понимала поведения местных богов и не знала, чего от них можно ожидать. * * * — Я не полезу на него! — Полезешь! — Не полезу! Котика первым же порывом сдует! — Не беда. Коты на четыре лапы падают, это всем известно. — Вот и падай на свои копыта. На четыре лапы приземлиться не беда, а вот шоб дух при этом остался в теле — тут никаких уверенностей нет! — Цыц! — Ивану надоело наблюдать за пререканиями нашей говорящей живности. Вот уже полчаса как мы слушали стенания Мяуна, упёршегося, как заправский баран. После нашего возвращения к Горынычу и красочного описания того «волшебства», что происходит у него под носом, мы напомнили Змею про его часть уговора. Нехотя, с ленцой, Горыныч всё же согласился довезти нас до земель Кощеевых, вот только когда дошло до дела, внезапно обнаружилась проблема. И ею оказался не Белояр, как я сначала думала. Хотя тому тоже вряд ли понравилась мысль лететь выше птиц, будучи спрятанным в когтистой лапе дракона. И даже не я, которая и представить себе не могла, что когда-нибудь будет путешествовать на крылатом змее. Трёхголовом. Хотя количество голов тут уже особо значения не имело. А чёрный пушистый комок шерсти, что наотрез отказывался забираться на огромную спину чудища. Мысль лететь во второй лапе Горыныча, рядом с конём, Мяун отмёл сразу. «Маленький котик потеряется в этой лапище. Выскользнет меж пальцев и поминай как звали! Никто и не заметит пропажу котеньки!» — Алёнушка, подай-ка сумку с Белояра. Вон ту, с замочком. — Эй, что ты удумал, изверг клятый⁈ Мяун собрался в один прыжок исчезнуть с линии огня, но богатырь оказался шустрее. Молниеносно перехватив кота за шкирку, Иван тут же запихал брыкающееся животное в заботливо распахнутую мною седельную сумку. Ошалев от вопиющей наглости, Мяун забыл о том, что он вообще-то кот волшебный, и оказался заперт в сумке. Для надёжности даже завязочкой закрепили, чтобы не вырвался наружу. — Он там не задохнётся? — шёпотом спросила я Ивана, переживая за вредное животное. — Не успеет, — хмыкнул Иван и, приладив сумку к седлу Белояра, похлопал коня по крупу. — Следи за ним. Жалко будет, коль сгинет. Да и как в глаза Яге потом глядеть? |