Книга Последняя из рода Жар-Птиц. На перепутье миров, страница 52 – Алекса Вулф

— Здрав будь, хозяин озера лесного, да не изволь гневаться на нас. Не со злым умыслом пришли к тебе на поклон.

Иван уважительно в пояс поклонился и меня рукой подтолкнул. Мол, кланяйся, девица, чего встала столбом.

Не привыкла я ещё перед всеми поясницу гнуть, но что поделать. Обычаи, традиции, — не мне с ними спорить.

Водяной нахмурил кустистые брови, а с его длинных волос, переплетённых ветвями плакучей ивы и водорослями, в озеро шлёпнулась запутавшаяся рыбёшка.

— Чего надобно вам в моих угодьях? Нечасто сюда люд с большой земли забредает.

— Яга-матушка послала, — ответил Иван, когда понял, что вести ему диалог с лесной нечистью без моей помощи. — За сон-травой отправила.

Водяной лениво, будто нехотя, глянул себе через плечо, туда, где на каменистых боках скал буйным цветом фиолетовело колокольчиками волшебных цветков. И даже будто улыбнулся.

— Сон-трава, говоришь. И зачем мне помогать вам?

— Так Яга же… — прошептала я, но водяной услышал. Пуще прежнего растянув губы в оскале, он тут же ответил:

— А что Яга? Мне до её нужд дела нет. Коли прислала вас, так убеждайте меня. А то, может, лучше затащить вас на дно озёрное, дабы впредь думали, к кому идти на поклоны.

У меня по спине пробежали холодные мурашки. Даром что лето стояло, а будто враз холодной осенью повеяло.

— Может, и тебе службу какую сослужить, хозяин озера? — не растерялся Иван. А мне это всё начало напоминать не то сказку-путешествие, не то затяжные квесты в какой-нибудь компьютерной игре. Сделай то, сделай это: скоси лужок травы, принеси пирог бабушки двоюродной сестры, что живёт в соседней деревне, убей десять кур и так далее и тому подобное.

— А почему бы и нет, действительно? — Водяной хмыкнул, провёл рукой по запутанной бороде и усам, будто приглаживая, и кивнул. — Есть у меня задачка. Да только справитесь ли?

— А ты не сомневайся, батюшка, — ответил Иван. — Говори, всё сделаем, только бы поспеть до полудню на тот бережок.

— Ежели сделаете, о чём попрошу, отправлю русалок к скалам. Будет вам сон-трава.

— Так что делать надо? — не вытерпела я всех этих витиеватых расшаркиваний. Это в их стародавнем мире всё течёт, будто кисельная речка, да спешки нет никакой. А я привыкла к более быстрым результатам.

— Егоза, — то ли пожурил, то ли похвалил Водяной. А потом всё же сжалился надо мной и озвучил свою просьбу: — Есть в лесу у меня клад давний. В те времена, когда жизненные нити ваши ещё не были вплетены в узор судьбы, поспорил я с царём. Как водится, проиграл он — где это видано, чтобы владыка озёр да рек уступил в смекалке обычному человеку? Гордыня сгубила его, но откупился. Заместо жизни выторговал дань, которую исправно платил и сам царь, и потомки его. Много накопилось богатств тех, да всё руки не доходили забрать. А завтра у внученьки моей свадебка будет. На приданое хочу из тех сундуков вещицу одну затейливую.

— Что же нам нужно принести, батюшка? — Кажется, даже у Ивана стало заканчиваться терпение. Я же жевала губы, лишь бы не ляпнуть непочтительное «Ближе к делу!».

— Диадему царицыну с изумрудами и алмазами, украшенную самым редким жемчугом. Остальное же трогать не смейте, то не по ваши карманы сокровища. Коль добудете диадему, будет вам сон-трава до полудню. А теперь ступайте, горячо на поверхности воды, жарко.