Книга Как укусить вампира, страница 53 – Лена Тулинова

— Вот что, Половинкин. Барышне угодно продать вам безделушки по выгодной цене, — процедил Одинцов.

— А вам потом угодно забрать барышнины денежки? — вкрадчиво спросил Половинкин. — Мне вызвать полицию, барышня?

— Не срывайте мне операцию, идиот, — процедила Дина тихо, словно хоронясь от Одинцова. — Работает магическая полиция. Просто дайте деньги за украшения, и мы уйдём, — увидев его страх, добавила она шёпотом.

Одинцов будто бы и не слышал, озираясь по сторонам. Впрочем, ломбард не походил на антикварную лавку, тут было пустовато.

— Могу предложить триста рублей, — едва взглянув на предложенные украшения, сказал приказчик.

— Взвесьте и оцените камни, — приказала Дина. — И поторгуйтесь.

И, повысив голос, сказала:

— Я бы хотела чуть больше, господин Половинкин. Пусть будет триста пятьдесят?

— Прощения просим, барышня, но не стоит это трёхсот пятидесяти, — сказал Половинкин фальшиво и громко, но вооружился моноклем и стал осматривать золотые безделушки чуть более пристально. — Часики-то не ходят, ццц.

— Четыреста, — не терпящим возражений голосом сказал Одинцов. — Или вашу лавочку тут прикроют.

Он говорил, как представитель закона, забыв, что выглядит достаточно подозрительным типчиком, этаким ловеласом в соломенной шляпке и с бутоньеркой.

— Вы уверены, что вам не нужна помощь? — склонившись к Дине через прилавок, спросил приказчик Половинкин. — Если он вас обидит и отнимет ваши деньги, это будет на моей совести.

— Разве вам не всё равно, что будет за порогом вашего ломбарда? — тоже шёпотом поинтересовалась Зорина.

Ей всегда представлялось, что в ломбарде и в лавках ростовщиков царят самые низменные нравы, а у оценщиков нет сердца, чести, совести и даже простого сочувствия.

— Триста восемьдесят, — обиженно ответил Половинкин. — Но двадцать рублей я тут же удержу в качестве комиссии. Это моё последнее слово, или идите к Лившицу.

— Давайте скорее, — сказала Дина, прежде чем Кирилл Сергеевич успел вмешаться. — Благодарю, вы помогли следствию, — шепнула она, получив деньги.

Это было больше, чем она планировала выручить, и быстрее, чем ей казалось. Написав расписку в описи драгоценностей, что не имеет претензий и не собирается вернуть украшения, Дина вышла в сопровождении развязного ухмыляющегося Одинцова. Приказчик Половинкин проводил их до выхода и, не закрывая дверей, встал на крыльце, бдительно следя за обоими.

— Вы ему не понравились, — сказала Дина. — Дайте-ка я сделаю вид, что задержала вас, Кирилл Сергеевич, пока он и правда не вызвал сюда городового.

Одинцов тяжело вздохнул и позволил надеть на себя наручники. Впрочем, когда они отошли от ломбарда на достаточное расстояние, Дина их сразу сняла.

Только тут она вспомнила, что уже вечер и что улица профессора Цыбашева совсем рядом, а там находится фотоателье. Самое время навестить позавчерашнего фотографа, наверняка он уже напечатал карточки! Как же хочется посмотреть, не найдётся ли что-нибудь на фотоснимках!

— Окажите ещё одну услугу, Кирилл Сергеевич, проводите до Цыбашева, десять, — попросила она. — Тут страшно ходить одной.

— Вы что-то не думали об этом, когда сюда шли, — добродушно пожурил Одинцов. — Но идёмте, идёмте. Тем более, у меня к вам есть пара вопросов не под протокол, побеседуем дорогой.