Книга Как укусить вампира, страница 115 – Лена Тулинова

— Там уже и так не протолкнуться, — усмехнулся Карабашев. — Вот тебе записи Карповского, они достаточно современные: тут явно готовилось обращение кого-то по изысканиям Арсенина. Вот займись, изучи — вдруг мы с Диной Владимировной что-то проглядели! А мы с нею съездим навестим дом Лещинских на Гуляевской.

Пётр Николаевич как-то сник, погрустнел. Но бумаги забрал. Спросил:

— Дина, а вы проводите меня до подвала?

— Устали прятаться от света божьего? — спросила она, беря Безрукова под руку.

— Признаться, да — немного устал, — кивнул он. — Но тот свет, что дарите вы, даже приятен.

— То-то вурдалаки все разбежались, а Мор Адрианович едва не испарился, — лукаво сказала Дина.

На лестнице в подвал им навстречу попались два мага. При виде Зориной они шарахнулись и обошли её по стенке. Она обернулась и с досадой спросила:

— Я что, так на нежить похожа?

— Да скорее на ходячее проклятие, — выпалил один из магов. — Говорят, с кем не свяжетесь — того враз убьют или ранят.

— Ах, это… Да, уж такая у меня теперь репутация, — сказала Дина, которой это всё порядком надоело. — А знаете, с кем ещё хуже бывает? С теми, кто распускает досужие сплетни! Вы же видите: вот мой напарник, господин Безруков, и он вполне жив и здоров.

— Жив, здоров и вампир, — сказал второй маг. — Его ещё попробуй убей.

— Меня тоже, — мрачно сказала Дина.

Безруков уже опередил её, спустился в спасительный подвал. На этот раз тут не горело ни одной лампы и было совсем темно. И два рубиновых глаза слабо сверкали в этой темноте, да ещё слегка подзарядившаяся полицейская бляха светилась не ярче лесной гнилушки.

— Вы хотели что-то сказать наедине? — спросила у вампира девушка.

— Да. Я не задержу надолго. Только скажу, чтобы не было недосказанности. Если выбора действительно нет, я бы хотел, чтобы вы хоть иногда навещали меня в инквизиторском приказе.

— Сначала давайте убедимся, что выхода нет, — сказала Дина.

— Вы упрямы. Но я искал шестьдесят лет. И я вспоминал всё, что был способен и неспособен вспомнить.

— Вы были в доме Лещинских?

— Нет.

— Я тоже, — призналась Дина, — дедушка не общался с роднёй из их семьи, а там ведь, кажется, ещё может быть жива его дальняя родственница Аделаида. Видимо, она приходится деду тёткой, если уж выяснилось, что его мать — это Зинаида Лещинская.

— Как странно, что вы перебираете эти имена, — сказал Пьер, чуть хмурясь. — Что ж, если есть надежда — не будем разбрасываться даже самым ничтожным шансом. Будем бороться до последнего!

— Бороться, — улыбнулась девушка. — Это всегда лучше, чем бездействовать, загнав себя в угол.

— Иногда и угол не помеха, и борьба может быть не перестрелкой или мордобитием, а чем-то более мирным, — ответил на это Безруков. — Я велю подать сюда лампу и сяду за те бумаги, что нашлись, а вы идите с Мором Адриановичем. Идите же!

— Вы держите меня за руку, Пётр Николаевич, — сказала Дина, не двигаясь с места, и даже когда он отпустил, не шелохнулась.

— Дина…

— Вы помните, на каком месте наш разговор прервали несколько часов назад? — набравшись смелости, спросила она.

Он помнил.

И поскольку то были не слова, он поцеловал — с такой нежностью, словно боялся смять лепестки цветущих яблонь. Дина ожидала, что от Пьера будет пахнуть чем-то страшным, тленом или кровью, но ничего такого, разве что слабый запах мяты, как от зубного порошка. И он был совершенно точно живой на ощупь, даже тёплый, его губы были мягкими и ласкали, и прижимались к губам Дины. Как хорошо.