Книга Мой жестокий Дракон. Искушение пламени, страница 37 – Виктория Миллс

Глаза Рэйгара вспыхнули еще ярче.

Он с силой сжал ладонь, пламя метнулось по краям пальцев и тут же погасло, оставив только жар, исходящий от кожи.

— Сердце драконов? — почти шепотом спросила я, не сводя с него взгляда.

— Главная и древнейшая из всех реликвий, — глухо ответил он, глядя исподлобья. Черная, как смоль, прядь упала ему на лоб, а выражение лица стало суровым, почти яростным. — Кто-то предал нас. Убил повелителя. А затем и хранителей Сердца, чтобы скрыть правду от потомков. Камень попал в руки вашего человеческого короля. Наделенный властью подчинять и лишать сил, он всего за считанные дни уничтожил почти всех драконов.

Я слушала, не смея даже вдохнуть.

— Я помню тот день… — тихо произнес он, не отрывая от меня пылающих глаз. — Драконы падали с небес в человеческом обличии. Становились уязвимыми перед вашими парализующими зельями, зачарованными клинками, сетями и чарами. Все эти секреты выдал людям дракон — предатель, уничтоживший почти весь наш род!

Теперь ясно, как люди выиграли войну против столь могущественной и древней расы, наделенной магией.

Но стоит учесть…

Если бы люди не пошли на эту подлость, то никогда не победили бы.

И сейчас именно мы ходили бы в ошейниках, а не они.

От осознания этого мне стало по-настоящему жутко.

— Но раз людишки, в смысле мы, выиграли эту войну, почему Запретные земли до сих пор запретны? — произнесла я, глядя в пылающие глаза дракона. — Разве король не получил желаемого?

Рэйгар смотрел на меня так, будто я лично украла этот артефакт и уничтожила всех его сородичей.

— Они остаются запретными потому, что на наших землях испокон веков стоит магическая защита, — ответил он. — Барьер, созданный с помощью кристаллов, который простирается по всему периметру и сдерживает магических тварей. И через него не так-то просто пройти.

— Поэтому битвы всегда велись на территории людей… — догадалась я.

— Умная девочка, — усмехнулся Рэйгар.

— К тому же ваш человеческий король не так уж и глуп, — добавил он с холодной насмешкой. — Если он разрушит барьер, твари вырвутся наружу и уничтожат большую часть ваших земель и людей.

На его лице отразилась тень глухой давней мести.

Он молча смотрел на меня, а в его глазах вспыхивали и гасли жестокие мысли, отражаясь алым пламенем.

Мне не понять, что ему пришлось пережить, не испытать эту боль.

— Мне жаль, — тихо произнесла я, и Рэйгар нахмурился.

— Что ты об этом можешь знать? — прорычал он. — Дочь отца-подлеца, который вернулся с войны героем.

Я ничего не ответила на его колкость. Я не знала, каким лорд Алман был на самом деле — он всегда оставался для меня загадкой. Я не испытывала к нему ни любви, ни тепла. Ведь он закрывал глаза на издевательства Гарета.

Но все же…

Что-то внутри теплилось, какое-то изломанное и болезненное чувство родства с этим человеком — пусть даже лжецом и трусом, как называл его Рэйгар.

— А твой отец? — вдруг спросила я, и Рэйгар чуть приподнял голову. — Он жив? Твои родные?

— Все погибли, — глухо ответил он. — Мать, отец и брат.

Сердце сжалось от боли. По коже пробежал холодок.

У меня не было настоящей семьи, и я не знала, что такое любовь близких — а потому не могла представить, каково это: потерять всех, кто тебе дорог, лишиться дома и оказаться в заточении, где на протяжении десяти долгих лет из тебя будут выкачивать кровь.