Книга Вторая истинная для главы Тайной канцелярии, страница 90 – Екатерина Гераскина

С Кирой и Риэль было удивительно легко и просто. В их компании не было ни капли высокомерия столичных аристократок. Каждая из них поделилась кусочком своей души.

Риэль с легкой грустью в глазах рассказала о том, что только недавно вышла замуж за сурового Керрана. А до этого, долгие пять лет, она воспитывала детей абсолютно одна, прячась от всего мира, пока первородная Тьма не позвала их и не показала им дорогу к отцу.

— И как же они его нашли? — в неподдельном ужасе выдохнула я, представив, как маленькие дети одни путешествуют по Империи. — Это ведь безумно опасно!

Риэль тяжело вздохнула и со звоном поставила чашку на стеклянный столик.

— А в каком ужасе была я, Кристина… Пока я бежала по их следу, сходя с ума от страха, они уже добрались до столицы и встретились с отцом.

Она в красках описала, как всё это произошло, и от её истории по спине бежали мурашки.

А потом о себе начала рассказывать Кира. И я снова задохнулась от ужаса, слушая спокойный, ровный голос этой хрупкой седоволосой девушки, перенесшей немыслимые испытания.

— Я тоже целых три года провела в темном, гниющем подвале… — хрипло произнесла я, когда она замолчала. Ледяные мурашки покрыли кожу от нахлынувших воспоминаний о пытках и железных цепях. Как же много, оказывается, у нас было общего с Кирой.

Риэль вдруг подалась вперед и крепко, горячо сжала мою ладонь. Я изумленно замерла. То, сколько искренней поддержки, сострадания и тепла я сейчас чувствовала от этой малознакомой женщины, поражало меня до глубины души.

Я от родной сестры никогда в жизни не получала и десятой доли этого тепла.

— А кто твои родители, Тина? — мягко спросила Кира.

— Мать была ведьмой. Сестра, Эра, — тоже ведьма, — горько усмехнулась я. — А кто мой отец — я не знаю. Но, полагаю, раз во мне проснулась эта сила, он был истинным фейри.

— А он жив? — поинтересовалась Риэль, нахмурив тонкие брови.

— Не знаю. Мать, умирая, взяла с меня клятвенное слово, чтобы я никогда, ни при каких обстоятельствах его не искала, — я пожала плечами, проглатывая старую обиду.

Кира и Риэль многозначительно переглянулись. А затем Кира, сидевшая в кресле напротив, напряженно подалась вперед и произнесла то, о чем я сама втайне думала бессонными ночами.

— Знаешь, Тина… когда я была в сознании Эры, когда я переписывала её воспоминания, я чувствовала к тебе такую лютую, черную, иррациональную неприязнь, — голос Киры стал тихим и серьезным. — Там не было абсолютно никаких сестринских чувств. Ты уверена, что была ей родной в той семье? Что вы действительно кровные сестры?

— Я не знаю… — сорванным шепотом выдохнула я и опустила взгляд на ковер. Пальцы сами собой сжались в кулаки. — Но знаешь, — я вскинула подбородок, глядя в глаза Кире, — отец, если он и жив, тоже никогда не искал меня. Так что… не думаю, что мне стоит вообще о нем думать. У меня теперь своя жизнь.

Мы продолжали сидеть, неспешно разговаривая и попивая остывший чай.

И вдруг…

Всё произошло в одну проклятую секунду.

Глубоко в груди, прямо под ребрами, вспыхнуло резкое, ослепительно горячее жжение. Такое чувство, словно мне в сердце вонзили раскаленный крюк.

Я судорожно вздохнула, но воздух не прошел в легкие. Жжение мгновенно переросло в разрывающую, первобытную агонию. Меня согнуло пополам. Я едва успела прижать ладонь ко рту, как горячая, густая кровь неудержимым потоком хлынула из моего горла, просачиваясь сквозь пальцы. Внутренности скрутило жесточайшим спазмом.