Книга Вторая истинная для главы Тайной канцелярии, страница 88 – Екатерина Гераскина

Пять оставшихся в живых ведьм затряслись в животном ужасе. Их спесь, их вера в свою исключительность испарились вместе с их предводительницей.

Они попадали на колени, прижимаясь лбами к грязному полу, скуля и моля о пощаде. Они были готовы на всё.

— Надеть на них антимагические кандалы, — брезгливо бросил я своим людям. — Отведите в подвальные камеры Тайной канцелярии. Пусть дознаватели выжмут из них каждое слово. Тех, кто готов говорить останутся в живых, — это я уже адресовал ведьмам.

Я направился к выходу, когда боковым зрением уловил движение у лестницы.

Эра.

Мои люди притащили её сюда закованной, чтобы она лично видела крах всего, ради чего уничтожала жизни. Но в хаосе, когда Моргана пыталась наложить проклятие. Эре удалось освободить руки.

Она бросилась бежать. Вслепую, спотыкаясь о камни, цепляясь грязными подолами своего платья за арматуру, она пыталась проскользнуть в узкую щель обвалившегося хода. Её лицо было искажено паникой и безумием.

— Стой! — крикнул один из охранников, вскидывая арбалет с болтом, заряженным парализующей магией.

Но Эра не слушала. Она рванулась вперед, прямо в темноту старого хода, совершенно забыв, что мы находимся в проклятых графских развалинах. Её нога поехала по замшелому камню. Старая плита, державшаяся на честном слове, с глухим, страшным грохотом рухнула вниз.

Раздался влажный, отвратительный хруст. Острый каменный сталактит, словно ждавший свою жертву, пробил её насквозь. Эра дернулась, издав задушенный, булькающий звук, и безвольным кулем повисла на камнях. Кровь хлынула изо рта, заливая её светлые волосы.

Я подошел к краю провала и молча, сверху вниз посмотрел на её искореженное тело.

Её зеленые глаза, в которых застыл предсмертный ужас, стекленели. Я смотрел на женщину, которая когда-то делила со мной ложе, которая называла себя моей женой и которая пыталась убить нашу дочь.

В моей груди не дрогнуло ничего. Ни сожаления. Ни злорадства. Ни даже облегчения. Абсолютно ничего. Для меня она была мертва уже очень давно.

Операция была завершена. Ковен разгромлен. Угроза для Мираэлы и Кристины устранена навсегда. Я должен был чувствовать триумф.

Но внезапно мое сердце сбилось с ритма.

Я замер на середине полуразрушенной лестницы, хватаясь рукой за влажную стену. В груди вспыхнула ослепляющая боль.

Это была не моя боль.

Это был разрывающий, беззвучный крик на другом конце нити. Крик моей пары.

Мой зверь взвыл в подсознании, заметался, впадая в глухую, неконтролируемую панику. Тени вокруг меня взбесились, ввинчиваясь в пространство, реагируя на мой внезапный, животный страх.

Кристина.

Что-то было катастрофически не так.

Во внутреннем кармане моего камзола раскалился артефакт экстренной связи.

Тот самый, который я лично оставил Риэль и Кире.

Я выхватил плоскую коробку. Мои пальцы дрожали, когда я влил в него магию, снимая блокировку и доставая бумагу.

Развернул лист. Строчки прыгали, слова были выведены криво, перо местами прорвало плотный пергамент насквозь:

«Кейган! Бросай всё! Умоляю, возвращайся немедленно!

На особняк никто не нападал. Защитный барьер цел. Я клянусь! Но Кристина…

Кейган, она умирает!

Она просто рухнула на пол на ровном месте. Её тело страшно корёжит, её выгибает от жутких судорог, словно невидимая сила ломает ей кости изнутри. Я пытаюсь помочь, я вливаю в неё силу, использую все заклинания против смертельного проклятья, замешанного на крови, но моя магия абсолютно бессильна! Я не могу это остановить!