Книга Договор с Повелителем Мёртвых, страница 52 – Каталина Канн

— А что насчёт остальной части твоего маленького дополнения? — Моё лицо вспыхнуло, когда я вспомнил последние строки её заклинания, выгравированные на древней странице. — Там было что-то ещё.

— Ах, да! — Митара захлопала в ладоши, как ребёнок, которому показали новую игрушку. — В мире смертных ты можешь трахаться с кем захочешь, на самом деле, я бы даже настаивала на этом. Если ты не будешь получать достаточно удовольствия, цепи, которые ты носишь, станут невыносимо тяжёлыми. Но ты не можешь влюбиться. Если влюбишься до той поры пока твой контракт с призывателем закончится, ты потеряешь свой трон. Навсегда. И навсегда утратишь часть своей магии, и хотя ты по-прежнему останешься бессмертным богом, ты станешь блуждающим божеством без дома. А царство Мертвых будет свободно для взятия.

— Ты такая маленькая дрянь, Митара, — прорычал я.

— Я бы хотела, чтобы ты был повежливее со мной, дорогой брат, — она надула свои алые губы, изображая обиду. — Ты ведь не такой сильный, как обычно и друзей у тебя стало меньше.

В ответ две взбунтовавшиеся гончие придвинулись к ней ещё ближе. Я посмотрел в их горящие, злобные глаза и у меня перехватило дыхание. Никогда, за всё время моего владычества, мои псы не смотрели на меня с такой откровенной враждебностью.

— Я даю вам единственный шанс, — сказал я, обращаясь к ним, и мой голос зазвенел той древней силой, которая ещё не покинула меня окончательно. — Когда я вернусь в следующий раз, вы будете кланяться мне как своему законному хозяину. Если откажетесь — последствия будут ужасными, — я позволил теням расползтись по моему телу. Тени, которые могли бы навсегда погасить внутренний огонь зверей, превратив их в безжизненные груды костей и шерсти. Предавшие меня гончие шарахнулись от темноты, зашипели, заскулили, их пламя поблекло. — Подумайте об этом, — сказал я им. — А вы, остальные, проводите мою сестру за пределы моего королевства.

Девять верных псов вышли вперёд, опустив головы к самой земле, и угрожающе зарычали на Митару, которая закатила глаза, но я почувствовал её едва уловимую тревогу, скрытую за маской скуки.

Митара могла проникнуть сюда в моё отсутствие. Но пока мои гончие оставались послушными, я мог изгонять её снова и снова, каждый раз, когда возвращался.

— Скоро увидимся, братишка, — пропела она и исчезла в вихре крови и дыма.

Порыв ядовитого воздуха, насыщенный резким запахом горячего металла и тошнотворной сладостью разложения, ударил мне в лицо. Запах битвы и войны. Он всегда оставался на местах, где ступала нога Митары, как липкое, въедливое напоминание о её присутствии.

Меня слегка затошнило. Я подавил рвотный позыв, стараясь не показывать слабости перед своими псами. Тот факт, что моё тело содрогалось от этого запаха ещё одно доказательство моей уязвимости.

Была и другая проблема, я потерял свой рост. Мои гончие были огромны — их головы достигали уровня плеч обычного человека. Раньше я всегда мог возвышаться над ними в своём полном божественном обличье, заставляя их склоняться передо мной. Теперь я всё ещё был выше их, но это физическое превосходство, которое вселяло в них страх, почти исчезло.

Две предавшие меня гончие стояли поодаль, не сводя с меня своих горящих глаз. Их злоба ощущалась как обжигающий туман на коже, как прикосновение раскалённого железа.