Книга Договор с Повелителем Мёртвых, страница 15 – Каталина Канн

Королева отодвинула маленькую дверцу, позволявшую говорить с возницей, и тихо дала указания. Я различил в её голосе нотки, которых не слышал раньше: что-то похожее на страх, но не за себя.

— Куда мы едем? — спросил я, когда она закрыла дверцу.

— Одна из наших девяти жертв... умерла слишком рано, — ответила она, и голос её был ровным, но лишённым жизни. — Моя лучшая подруга покончила с собой, чтобы завершить ритуал. Чтобы ты мог спасти её младших сестёр. К ним мы и направляемся.

Если я к кому-то и питал слабость, так это к маленьким. К тем, кто ещё не испорчен миром. К тем, у кого глаза широко распахнуты навстречу жизни, улыбки чисты, а сердца открыты, как распускающиеся цветы. Каждый ребёнок, проходивший через моё горнило, получал место в самом прекрасном уголке загробного мира.

Когда карета остановилась, королева подалась вперёд, и в свете уличного фонаря я увидел её измученное, осунувшееся лицо с тёмными кругами под глазами, которые, казалось, въелись в кожу.

— Её сёстры заражены, — сказала она тихо. — Ты должен смягчить свой облик. Я не хочу, чтобы ты пугал их.

Я хотел возразить, кто она такая, чтобы указывать богу, но в этом вопросе, как ни странно, я был с ней согласен. Я убрал маску, свечение глаз, втянул магию смерти в себя. Но тут я осознал проблему: моя мантия исчезла ещё когда я принимал крылатую форму, и сейчас на мне были только кожаные штаны.

Я попытался призвать одеяние обратно, и ничего не произошло.

Видимо, моя магия здесь работала нестабильно. Или была частично заблокирована из-за связи с человеческой королевой. Придётся довольствоваться полуголым видом.

— Удовлетворена? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более небрежно.

Королева не удостоила меня ответом, только окинула суровым взглядом. Её мысли были далеко, вероятно, там, где лежало тело её подруги.

Когда мы вышли из кареты, я увидел, как двое стражников осторожно вынимают завёрнутое в ткань тело из одной, из повозок. На этой улице, как и на других, было пусто. Мокрые чёрные булыжники мостовой тускло поблёскивали в свете редких фонарей. Большинство окон в высоких кирпичных особняках были тёмными, но в нескольких горел золотистый, тёплый свет, выхватывающий из мрака фрагменты стен и лепнины.

Королева машинальным жестом убрала за ухо прядь своих серебристых волос, на самом кончике которого остался след запёкшейся крови, и медленно направилась к двери дома.

— Стой позади меня и ничего не говори, — бросила она через плечо.

— Я бог, — напомнил я ей. — Я не выполняю приказы смертных.

— Ты...

Дверь открылась, и на пороге показался пожилой слуга с покрасневшими от слёз глазами, впустив нас внутрь.

Я редко видел горе с этой стороны, принимая души ушедших; я не общался с теми, кто оставался. Поэтому наблюдал с искренним, почти научным интересом за тем, как королева скорбит вместе с семьёй погибшей женщины.

Родители покойной едва не впали в истерику. Их рыдания и стоны разрывали тишину дома, отражаясь от ковров на стенах и полированной мебели. Королева обнимала их, шептала какие-то слова утешения, а слёзы непрерывным потоком текли по её щекам. Но она не кричала, не причитала, как они, только смотрела на них с нежностью, от которой у меня почему-то защемило в груди.

Наконец, когда рыдания немного стихли, королева представила меня. Целителем из далёкой страны, недавно прибывшим на корабле.