Книга Двуликий бог, страница 88 – Мэл Кайли

Повелитель никого не пощадит, о нет, даже издалека я видела ненасытную жажду крови в его пылающих яростью глазах. Силы покинули меня. Я безвольно упала на руки своих спутников, и этим, вероятно, всё для меня и закончилось, если бы не одно маленькое «но»… Беззащитное, льющее слёзы, однако покорное «но» в лице Иды, ещё совсем девочки, беспомощной и хрупкой, которой не пережить даже одного удара кнута. Не помню, откуда ко мне вернулись силы, но я рванулась вперёд, словно обезумевшая мать, защищавшая своё дитя.

— Остановись! — кричала я так громко и отчаянно, что собственный голос, наконец, дорвался до моего слуха, что горло горело и ныло, царапая изнутри дикой кошкой, что хлыст, занесённый для рокового удара, замер в воздухе, так и не достигнув своей цели. Чудовищное действо застыло от звука моего дрожащего, но звонкого голоса. Локи удивлённо обернулся. Мои преследователи остолбенели вместе с появившейся в дверях служанкой. Меня штормило, но я упрямо шла вперёд, придерживаясь за заграждение. Ярость вливала в мои жилы жизнь. — Тронешь Иду, и я никогда тебя не прощу… — голос срывался от горя и гнева, в середине груди собирались слёзы бессилия и негодования.

Я медленно спускалась по лестнице, ступенька за ступенькой. Все вокруг, казалось, обомлели. Маленькая и худенькая, бледная, в залитом потемневшей кровью лёгком платье, с растрёпанными и спутанными светлыми волосами, я, должно быть, производила сильное впечатление. Мне казалось, что каждый шаг может стать последним, но я неуклонно продолжала движение, ввергнув в замешательство самого бога огня. Сердце моё разрывалось от боли и отчаяния, когда я видела множество искалеченных тел, а среди них Рагну и Эйнара, столь несправедливо наказанных. По щекам текли горячие злые слёзы. Я остановилась где-то на середине длинной лестницы, ощущая, что больше не в силах сделать следующий шаг.

— Все, кто ещё может ходить, пошли прочь! — едва стоя на ногах, велела я. Замершие фигуры постепенно оттаивали, а в глазах разгоралась надежда воспользоваться этой призрачной возможностью и бежать подальше подобру-поздорову. Задние ряды собравшейся толпы, а, казалось, я впервые видела большинство слуг золотых чертогов разом, предприняли первые попытки отступить. Какова бы ни была их верность своему господину, ни один из них не желал вставать под удары кнута, особенно если на нём и впрямь не было вины. Каждый среди них знал слишком хорошо, когда повелитель в состоянии судить трезво, а когда ярость полностью затмевает его разум.

— Стоять! — громогласно рявкнул Локи, едва послышалось робкое шевеление за его спиной. Голос бога обмана был холоден, лицо и одежды забрызганы кровью, хоть он и не брал в руки кнута. И самое страшное, что золотистые глаза его смотрели на меня спокойно и ласково, как на дитя, ненароком влезшее во взрослые игры. — Кто позволил тебе подняться с постели, Сигюн? — сдержанно поинтересовался он, поднимая взгляд к моим покоям. — Вы трое — сюда! Теперь вы тоже приглашены на наше торжество, — тонкие губы его тронула жестокая усмешка. Я могла бы ещё что-то понять, увидев знакомый ненавидящий взгляд, подёрнутый яростной пеленой и всегда предвещавший беду, но передо мной стоял супруг в здравом уме и ясной памяти — и я никак не могла его оправдать. Что бы ни послужило причиной этого неуёмного и беспощадного, но вполне осознанного гнева, этому не могло быть объяснения.