Книга Двуликий бог, страница 85 – Мэл Кайли

Возможно, чувства мои всё ещё были притуплены зельем, сваренным Хельгой, но, выслушав прислужниц и некоторое время обдумав их слова, я вернулась к повседневным заботам золотых палат. Последняя весть, долетевшая до них, гласила, что бог обмана пирует вместе с асами и воинами Вальхаллы, и я вновь, скрепя сердце, дарила ему свободу, не пожелав ничем напомнить о себе. Правду сказать, я немного опасалась гнева темпераментного супруга, особенно после произошедшего, и надеялась, что весёлая шумная компания и хмельная брага немного смягчат и отвлекут его, прежде чем Локи вернётся в свои чертоги.

Однако к вечеру успокаивающий отвар выветрился из моего тела, и сердце снова начинало биться чаще. Помимо отсутствия мужа, была ещё одна мысль, которая занимала меня в последние дни. Я вспоминала и обдумывала рассказ Фригг, и чем больше времени я посвящала этому занятию, тем более тревожные чувства вызывало во мне её предостережение, оборвавшееся на полуслове. Впервые Гулльвейг явилась в Асгард, чтобы посеять печаль и раздор, стравить два прежде дружных народа и разжечь войну. И тогда ещё никакие чувства не связывали её с обитателями края богов. Выходит, она несла скорбь сама по себе, без каких-либо ясных мотивов и побуждений. И, несмотря на печальный исход, Локи явился к ней, более того, сделал колдунье одолжение. Теперь мне казалось, что какая-то тайная связь существует между ними двумя, и это не предвещало совершенно ничего хорошего. Вот почему я оказалась невольно связана с Гулльвейг — я встряла между ней и богом огня. Мысли мои снова и снова возвращались к Локи.

Я ждала его, прислушиваясь к каждому шороху. Казалось, весь дворец замер в схожем предвкушении, и повсюду было так тихо, что можно было слышать шёпот листьев, раскачивающихся на ветру. Любой скрип заставлял меня вздрогнуть, а сердце встрепенуться, а затем оборачивался горьким разочарованием, вновь и вновь перетекавшим в невыносимое ожидание. Локи явился поздно, когда я уже утратила всякую надежду увидеть тем вечером своего супруга. Я сидела в покоях, глядя на своё отражение и расплетая длинные косы. Волосы красивыми волнами спадали на плечи, и я впервые за долгое время показалась себе очень хорошенькой.

Конечно, я была немного бледна, а под глазами залегли синеватые тени, но игриво улыбаясь своему отражению, я опять становилась той Сигюн, что вышла в отцовский сад далёким-далёким вечером, чтобы столкнуться со своей судьбой лицом к лицу. Пригладив волосы, я переоделась в длинное просторное платье для сна, перехватила его пояском под грудью. Его мне преподнёс Дьярви, когда мне было особенно грустно и одиноко в пламенных чертогах. Чуткий портной всегда знал, когда стоит напомнить о себе, и его золотые руки действительно из раза в раз могли сотворить улыбку на моём лице. Жаль, Локи ещё не видел этой полупрозрачной, тонко расшитой красоты, я представляла, как загорелись бы его лукавые глаза…

Откинув длинные пряди назад и проведя ладонями по талии, я уже собиралась забраться в постель, когда до моих покоев донёсся шум оживлённой возни снизу. Сделав несколько тихих шагов к дверям опочивальни, я прислушалась. Извне доносились несколько разных голосов, перебивавших друг друга, а за ними один единственный — сильный, громкий, властный, от которого дыхание перехватило, и что-то всколыхнулось внизу живота. Меня охватило радостное возбуждение, дыхание перехватило от волнения.