Книга Двуликий бог, страница 139 – Мэл Кайли

— Не хвались ими так громко, сын Одина, а то глядишь, и лишишься горячо любимого сокровища, — на мгновение громовержец оторопел от такой неприкрытой наглости, а затем глаза его яростно сверкнули, лицо пошло красными пятнами от гнева. И всё же его неистовство не взволновало меня так сильно, как скрытая угроза, предупреждение, что я уловила в зловещем тоне супруга. Я взглянула на Сив. Прежняя подруга смотрела на меня точно так же: смущённо и напугано. Она оказалась в столь незавидном положении, что я не могла не посочувствовать ей. Ведь Сив уж точно не желала привлекать излишнего внимания к себе, тщеславие Фрейи ей было чуждо.

— Я решу усомниться, — вдруг негромко и немного запоздало раздалось с противоположной стороны стола, и Фрейр, покачиваясь, поднялся со своего места. Он был порядком пьян, но полон уверенности, и хмель только распалял его гнев и обиду за прекрасную и гордую сестру. Несколько удивлённых взглядов и один недоверчиво-насмешливый устремились на смелого молодого вана. Он вышел из-за стола и решительным движением вынул свой сверкающий сотней солнечных лучей меч из ножен. Сорвав с пояса молот, Тор не заставил себя долго ждать, но стоило ему замахнуться, как вновь послышался непринуждённый смех Локи:

— Смерть омрачит свадьбу Ньёрда, — не без основания заметил он, озорно сверкнув янтарно-карими глазами, — не лучше ли сложить магическое оружие и доказать свою правоту в честной борьбе?.. — зря я наивно надеялась, что Локи по доброте душевной разнимет двух рассерженных асов — происходящее определённо развлекало весёлого бога огня, и он явно не собирался позволить Одину-Всеотцу или кому-либо ещё лишить его удовольствия. И пока двое сильных молодых асов сцепились насмерть безо всякого оружия, Локи с хищной улыбкой на губах и задором в горящем взоре наблюдал за любопытным зрелищем, будто гадая, кто кого сможет одолеть в ожесточённой борьбе. Тор был силён, а Фрейр — изворотлив и ловок. Их поединок был интересен.

Асы кричали и спорили, и каждый поддерживал своего воина. Вскоре дружное месиво тел заняло весь центр зала, и над всем этим безумием возвышался Локи, подначивая и распаляя и без того буйных нравом асов. Я пребывала в лёгком ужасе от происходящего и не одобряла жестоких развлечений супруга, даже если всё это было нужно, чтобы дать поругавшимся богам выпустить пар. Я осмотрелась и с удивлением заметила, что и Ньёрда захватила жаркая битва — бог лета что-то страстно кричал, ободряя красивого и умелого сына. А его невесты Скади нигде не было видно. Это заинтересовало меня ещё сильнее: куда могла незаметно исчезнуть видная великанша, воспользовавшись всеобщей суматохой? Сердце дрогнуло, предчувствуя недоброе. Тихонько соскользнув со своего места, я обошла зал по краю и, напоследок воровато оглянувшись, вышла в галереи.

Вокруг было тихо и пустынно: не слышно было ни пения птиц, ни мерного жужжания насекомых, ни тихого шелеста лепестков цветов. Я сделала несколько нерешительных шагов вперёд и не расслышала даже их звука, только в груди безудержно билось собственное трепетное сердце, заглушая всё вокруг. Я не знала, куда шла, чего искала. Прикрыв глаза, я постаралась слиться воедино с миром, обнимавшим меня мягко, как мать новорождённое дитя, он был со мной ласков и открыт. Повинуясь зову, неведомому ни глазам, ни разуму, а одному только сердцу, я пошла вдоль высокого каменного заграждения, коснувшись его кончиками пальцев и невидимой нитью очерчивая себе путь, будто боялась потеряться и не вернуться обратно.