Книга Двуликий бог, страница 106 – Мэл Кайли

— О, Сигюн, — протянул он, касаясь губами моей шеи чуть выше своей руки, — печальный опыт тебя ничему не учит, — голос его стал жёстче, пальцы сжались, и я снова ощутила удар спиной и головой о дерево ставней. Губы разомкнулись сами собой, делая сдавленный выдох. — Что мне сделать с твоим дрянным языком? Отрезать его или применить по назначению? — страстно прошептал мужчина и вдруг разжал руку. Это произошло столь неожиданно, что я рухнула на пол. Голова кружилась, а шея сохранила ощущение горячих давящих пальцев. Я не чувствовала в себе сил встать. Локи же не церемонился со мной. Лениво сжав длинные волосы и накрутив их на ладонь, он невозмутимо направился к любимому креслу и потянул меня по полу за собой.

Я закричала. Как же я ненавидела, когда он таскал меня за волосы! И лживый ас знал об этом. Расхохотавшись, он бросил меня на колени перед собой, расстегнул штаны, спустил их с бёдер, мягко опустился в кресло. В мои планы не входило покориться судьбе. Слишком уж ослеплял гнев накопленных обид. Я метнулась было в сторону, однако Локи, усмехнувшись, ловко прижал босой ступней подол моего длинного платья. Я вновь покорно рухнула к его ногам, подняла ненавидящий взгляд сквозь пряди сбившихся волос. Локи нагнулся ко мне и излюбленным движением схватил за подбородок.

— До чего же ты глупая девчонка, — вкрадчиво произнёс он. Гнев в глазах двуликого бога сменился похотью, тон стал спокойнее, а голос почти мягким, томным. Это было обманчивое состояние, потому что зачастую животную страсть в нём пробуждало и насилие. В мире Локи это называлось совмещать приятное с полезным. — Лучше всех знаешь, что я всегда добиваюсь своего, — о да, я это знала. Знала, когда властные ладони резкими частыми движениями заставляли мои губы ублажать его, порой задыхаясь и давясь, когда ногти оставляли саднящие царапины на лице, когда нескромные и громкие стоны удовлетворения срывались с тонких губ. О, как сильно я ненавидела его в тот момент! Как бы чудесно я ни держалась, он всё равно из любой ситуации выходил победителем, диктовал мне свою волю. Ярость сдавила грудь, и, отринув последнее благоразумие, я, что осталось силы, сомкнула зубы. Гордец лишь поморщился, и в следующий миг оттолкнул меня прочь. Несколько мгновений он так смотрел на меня… Словно сожалел, и этот взгляд испугал меня больше, чем любой гнев на глубине золотистых глаз. А затем Локи снял со стены хлыст.

Недолго думая, я бросилась к дверям, подобрав полы длинного наряда. Конечно, я не успела. Страшный свист разрезал воздух совсем рядом с ухом, удавка обернулась вокруг горла и дёрнула назад, на миг выхватив мир из моего сознания. Я упала на спину, и, прежде чем успела что-либо осознать, кончик кнута от нового удара рассёк алое платье и светлую кожу моей груди. Боль оказалась ошеломляюще сильной, такой мучительной, что я закричала в голос, сама того не понимая. Мой отчаянный крик слился воедино с его жестоким злорадным смехом. Я лежала на холодном камне, боясь вздохнуть. Локи обошёл меня и замахнулся вновь. Я закрыла глаза. Удар пришёлся в пол так близко к моему лицу, что я встрепенулась, но ощутила только порыв воздуха на щеке. Я взглянула на своего мучителя. Он смотрел на меня насмешливо, издевательски приподняв бровь. Локи никогда не промахивался, и тот раз не был исключением. Он играл со мной, и хотя его развлечение было жестоким и болезненным, оно всё же разительно отличалось от кровавой расправы, что мне один раз уже доводилось видеть.