Книга Брак ради мести. (не) Растоптанная жена, страница 45 – Анна Кривенко

С этими словами он вышел, а я так разозлилась, что схватила со стола лежавшую там книгу и швырнула её об пол. Раздался хлопок. Книга порвалась. А я смотрела на неё и понимала... что начинаю неправильно реагировать на этого подонка! Неужели становлюсь, как настоящая Виктория?

Боже, неужели её чувства становятся моими? Только не это. Нет!!!

К ночи я успокоилась, потушила свечу, легла, попыталась уснуть. Больше не буду такой глупой. Мне бы как-нибудь добиться развода — вот к чему нужно стремиться. Это лучшее, что я могу сделать, а не устраивать ему истерики и выговоры.

Решив так, я провалилась в сон.

Проснулась от того, что солнечный луч щекотал кожу на лице. Скривилась, открыла глаза и… тут же оказалась в пугающей близости от чужого лица. Вздрогнула: я лежала в объятиях Игоря Степановича!

Одна его рука была под моей головой, вторая обнимала за талию. Его нога оказалась закинута на мои ноги, и я находилась в настоящих тисках. Его лицо — в миллиметре от моего, и наши губы вот-вот могли соприкоснуться.

Он безмятежно спал. Черты расслаблены, в них прослеживалось спокойствие ребёнка.

И вдруг в груди что-то защемило.

Воспоминания Виктории, словно прорвав плотину, обрушились на меня. Улыбчивое, прекрасное, почти ангельское лицо Игоря Степановича. Его глаза, сияющие обожанием. Его нежные слова, которые он когда-то шептал Виктории. Его искренность, восторженность, безумная красота...

Вот что у них было. Вот как это было прекрасно. А теперь — этого нет. Всё разрушено. Разрушено явно чужими руками. И душа Виктории не выдержала. Не выдержала этой боли.

Я думала, она ушла, потому что он её морально уничтожил… но это не так. Сейчас я как никогда поняла: она не выдержала расставания. Не выдержала отверженности. Потому что действительно любила его.

Эти чувства сжали мою душу в тиски так сильно, что слёзы потекли по щекам. Я не могла пошевелиться, оплакивая эти прекрасные отношения, переросшие в ненависть...

И в этот момент Игорь Степанович открыл глаза.

Он был сонным, явно ещё ничего не соображал, потому что вместо льда и ярости в его лице появилась искренняя тревога.

— Викуша, почему ты плачешь?.. — прошептал он хриплым, сонным голосом.

Его рука коснулась моей щеки, стирая слёзы. Я едва не задохнулась от ошеломления. Сколько нежности было в нём! Похоже, спросонья он просто забыл, что меня ненавидит.

Из моей груди вырвался всхлип.

— Что случилось? — кажется, он начал просыпаться. Хотя… нет. Молодой человек всё еще был под чарами сна, потому что потянулся к моим губам, стал целовать их — нежно, мимолетно, как порхает бабочка от цветка к цветку. Потом поцеловал щёки, лоб — шепча нежности, как тогда, в далеком прошлом…

Господи, но ведь сейчас он всё вспомнит!

И меня снова ждёт персональный ад…

Несколько мгновений Игорь Степанович, замерев, смотрел на меня. Он умудрился еще раз десять меня поцеловать, прежде чем разумная мысль о неправильности этого посетила его голову. Его глаза широко раскрылись, рот тоже приоткрылся. Обычно грозный и крайне самоуверенный муж вдруг показался мне каким-то испуганным и ранимым.

Наконец мышцы на его лице нервно дрогнули. Он отшатнулся от меня, как от прокаженной, и буквально кубарем свалился с кровати на пол. Замер. Я тоже замерла. В комнате воцарилась тишина. Я только слышала безумно колотящееся сердце. Своё, естественно. Боялась даже вдохнуть. Гадала о том, что сейчас будет. Начнет ли он обвинять в том, что я его соблазняю?