Книга Брак ради мести. (не) Растоптанная жена, страница 43 – Анна Кривенко

— Господин… — к нему робко подошла его личная служанка, Алёна.

Он открыл глаза и посмотрел на неё с раздражением. Она тут же вздрогнула и опустила взгляд.

— Господин, вам пора возвращаться. Уже все ваши сокурсники уходят. После тренировки можно принять ванну. Я уже всё приготовила. И пообедать. До следующего занятия у вас ещё есть почти целый час…

Он напряжённо кивнул и, развернувшись, собрался уйти. Но передумал, остановился и бросил через плечо:

— Собери для моей жены заживляющие лекарства. Выбери лучшее и оставь на тумбочке возле её стороны кровати.

— Но, господин… они ведь так нужны вам! После тренировок… вы часто изранены, а запасов осталось немного… — пролепетала Алёна, чем вызвала дикий всплеск ярости у молодого человека.

— Собери. Немедленно! — процедил он, едва сдерживая себя. — Или лишишься работы.

Девушка вздрогнула и начала поспешно кланяться.

— Да-да, конечно! Простите, господин, простите! — и умчалась прочь, как стрела.

Игорь Степанович чувствовал, как ярость поднимается изнутри, просто разрывая его душу. Он копил её день за днём, неделю за неделей, превращаясь в какого-то яростного монстра, готового сцепиться с каждым, готового выплеснуть эти залежи эмоций на чью угодно голову.

Сердце молодого человека бешено стучало. Он пошатнулся, едва удержавшись на ногах. Перед глазами всё плыло.

Гнев стал червём, который точил его изнутри день за днём…

Вечером я наконец вернулась в комнату. Захлопнула за собой дверь и села на край кровати, глядя на свои забинтованные руки. К медсестрам идти не захотела. Потом схожу, возьму лекарства и обработаю как-нибудь сама…

С такими руками было страшно неудобно: ни умыться нормально, ни руки вымыть. Проклятье, даже ложку держать толком не могу! Попыталась аккуратно размотать бинты — они уже успели прилипнуть. Резкая боль заставила вздрогнуть, но я сцепила зубы и продолжила.

Раны выглядели не очень. Одна — та, что посредине ладони — вообще воспалилась. Гнойная корка, покраснение. Стало тошно…

Вдруг раздался звук — я вздрогнула. Подняла глаза — и замерла. На пороге стоял Игорь Степанович.

Почему я не услышала, как он вошёл?

Лицо у него было напряжённое, глаза гневно горели. Сердце заколотилось так, что я испугалась, будто он его сейчас услышит. Я быстро отвернулась, показав ему спину. Сделала вид, будто абсолютно равнодушна к его приходу.

Мой взгляд случайно упал на тумбочку у кровати. На ней стояли три небольших пузырька.

Память Виктории выдала информацию: похоже, это заживляющие средства. Но откуда они? Неужели... от мужа? Но нет, вряд ли… Он бы не стал помогать мне. Наверное, из больницы передали.

Отрезала кусок чистой ткани, открыла пузырьки, вспоминая, как это делала медсестра в процедурной, и попыталась обработать раны.

Игорь Степанович всё это время молча ходил по комнате. Его присутствие напрягало. Я ждала от него ехидства, какого-нибудь унижения, но он молчал. Лучше бы его не было рядом.

Когда я закончила с обработкой и попыталась наложить повязку, у меня ничего не вышло. Куски ткани сползали, не держались. Я раздражённо бросила один из них на пол и уже пожалела, что не попросила о помощи медсестру…

И тут вдруг муж остановился напротив меня. Я вздрогнула и подняла на него ошеломлённый взгляд.