Книга Личный секретарь Его Высочества, или спасибо за развод, дорогой!, страница 2 – Римма Кульгильдина

Тётушки сочувственно зацокали, а потом заголосили в два голоса.

— Вольдемар, дорогой, она же тебя в грош не ставит!

— Как она с тобой разговаривает! Да у любой другой женщины сердце разорвалось бы от таких слов!

— Да-да, — сокрушался мой муж и расстроенно кивал, — всё так. А ведь я надеялся растопить эту глыбу льда. А ведь я старался! Приложил столько усилий! Но, нет! Это ни по силам ни-ко-му.

Он заламывал руки, не забывая о театральности этого жеста, и поглядывал на окружающих — все ли замечают его отчаянье.

Тётушки замечали.

Я ждала развязки.

Видя, что его стенания на меня не действуют, он слегка стушевался, но тут же надменно выгнул бровь.

— Но, Вольдемар, как же ты поступишь дальше? Ведь мы не можем жить все вместе в одном доме, — взволнованно спросила одна из тётушек, и я, признаться, с интересом уставилась на мужа.

— О, мои дорогие, вы правы! — воскликнул Вольдемар, снова обретая уверенность и принимая трагично-величественную позу. — Совместное проживание после такого болезненного разрыва — немыслимо! Это дурной тон.

Он многозначительно посмотрел на тётушек, ожидая их полного внимания. Покосился на меня. Кашлянул и продолжил свою речь.

— Конечно, первое, что приходит в голову благородному человеку — это отправить несостоявшуюся супругу без гроша в монастырь, подальше от светских глаз. Это было бы справедливо. Но! — он поднял палец, и тётушки замерли, ловя каждое слово. — Это жестоко и подходит лишь для любовных романов.

Он окинул своих родственниц строгим взглядом.

— Что подумает свет? Вольдемар Лерхенфельд настолько обнищал, что не может обеспечить скромное существование бывшей жене? Что он вышвыривает её за порог босую и в одном платье на мороз? Нет, нет и нет! Репутация дороже.

Я наблюдала за этим спектаклем, медленно допивая кофе. Его аргумент был на редкость логичен — для него. Собственный образ в глазах общества всегда волновал его куда больше, чем реальные чувства или справедливость.

— Я уже всё устроил, — продолжал он с самодовольным блеском в глазах. — Снял для Элен скромное, но вполне приличное жилище в тихом районе на окраине столицы. Чисто, опрятно, с видом на… ну, на соседние крыши, полагаю. Выделил небольшое, но регулярное содержание. Достаточное, чтобы не умереть от голода. Я исполню свой долг до конца, а остальное… — он развёл руками, многозначительно глянув на меня, — не моя забота.

Его взгляд стал жёстким, в нём промелькнуло настоящее, не наигранное удовольствие.

— У тебя же больше нет никаких средств, верно, дорогая? Ты должна быть благодарна мне.

Он намекал на моё наследство. После свадьбы благодаря его усилиям и моей наивной влюблённости оно перешло под его полный контроль. И это было правдой. Юридически я была нищей.

Тётушки пришли в неописуемый восторг.

— Ах, Вольдемар, это гениально! — всплеснула руками одна из тётушек.

— Так благородно! Так, по-рыцарски! — подхватила вторая. — Обеспечить бывшую супругу, несмотря на её чёрную неблагодарность! Да о тебе легенды слагать будут!

— Истинный джентльмен! — вторила ей первая. — И как всё продумано: и репутация спасена, и… — она запнулась, с трудом подбирая деликатное слово, — и вопрос решён.

Они смотрели на него с обожанием, а он сиял, как начищенный медный чайник.

Я поставила чашку на стол, и лёгкий стук фарфора о дерево прозвучал неожиданно громко, заставив всех троих вздрогнуть.