Книга Писательница Эжелья, страница 125 – Доминика Патрина

— А как же… — протянула я в спину инферно. Но он уже ушёл. Бросил меня. А чего ещё ожидать от этого гада? Как же мне надо получить ответы на вопросы! Нужно срочно бежать в свою комнату и поговорить с книгой. Это ведь она всё устроила, так пусть ответит, что же она натворила!

Но уйти мне не дали. Сзади вплотную встал тёмный фей, большими красивыми изящными руками обхвативший мои плечи. Длинные и сильные пальцы держали меня и не давали уйти.

— Ты ответишь кровью, — раздались вслед инферно ледяные и угрожающие слова смотревшего на него сверху вниз фея.

Анслок вздрогнул и остановился. Голова его опустилась и, не оборачиваясь, он глухо ответил:

— Справедливо, — и после этого обернулся радужным ветром и исчез.

Фей наклонился и, скрестив руки, обнял меня и ещё крепче прижал к себе.

— Этот парень привёл меня к тебе, и за это я не убью его, но за твою рану он сполна ответит, — пообещал он.

Я понимала, что интриги инферно грозят обернуться для него кровопролитием, но заступаться не стала. Пора Анслоку прекратить свои игры. А мне надо думать, что мне самой делать дальше.

А может, я всё придумала? Это же мой отец! И его защита показывает, что он понимает, что я его дочь. А всё остальное мне, скорее всего, показалось. Пугающий дар вселял в меня такой страх, что я, вероятно, всё перепутала и чуть не обвинила отца в ужасном. От этих мыслей накатил уже другой страх и адреналин запылал в крови.

Выдохнув, я ощутила, что рада знать, что мой отец рядом. Возникла тёплая родственная нежность, и я не заметила, как сама положила ладошки на его большие мощные руки. Не может быть, что бы папа видел во мне женщину. Я же его дочь! Мы похожи, как две капли воды. Мне всё это показалось. Вот сейчас повернусь и увижу заботливый отеческий взгляд.

Я повернулась к нему и, сияя глазами, взглянула в склонённое ко мне лицо. Убедив себя, что всё хорошо, ощутила почти щенячью радость. Хотелось подпрыгивать и смеяться. Я улыбнулась от счастья — и так и застыла с приклеенной улыбкой. Алисио смотрел на меня горящим восхищением мужским взглядом, а потом посмотрел на мои губы, так же, как многие парни смотрели на них до него. И в этом взгляде было неприкрытое желание. Я видела, что он хочет меня поцеловать. Непроизвольно рванулась назад и вырвалась из объятий. Уставилась на тёмного фея чумовыми глазами и попятилась от него.

— Па… — начала шёпотом, и он резко, недовольно и холодно прервал меня:

— Замолчи. Не будет никакого папы.

Я замерла, и мои глаза наполнились слезами. Его слова словно ножом напополам разрезали мне сердце. Слёзы хлынули, а фей медленным и плавным, красивым шагом приблизился. Глядя в его лицо, я ясно видела на нём страсть, и ноги перестали меня держать. Плача, я осела на пол и, подняв лицо, по которому бежали дорожки слёз, посмотрела на стоящего передо мной мужчину, тоже смотревшего на меня сверху вниз. И не было в его взгляде ничего успокаивающего для меня. Ничего отеческого. Только хищная требовательная безжалостная страсть, от вида которой я хотела умереть.

— Алисио, мой малыш, давно не виделись, дорогой… — раздались рядом тягучие, насмешливые и призывные слова. Голос был шёлковым и обволакивающим. Заставляющим внутренности дрожать. Я не мужчина, но даже на меня это частично подействовало. Фей резко вздрогнул. Окаменел и заледенел, повернулся в сторону источника голоса.