Книга Писательница Эжелья, страница 118 – Доминика Патрина

— Существуют выдающиеся призвания и таланты. Как, например, у меня, — продолжал он, и я бы посмеялась на его самоуверенность, вот только лекарь прав. — За время учёбы и работы я спас огромное число самых разных существ и обучил множество учеников, которые, благодаря полученным знаниям, тоже много кого спасли. Если бы я изначально выбрал семью, а не призвание, то все спасённые мною были бы мертвы. Потому что в необходимый критический момент именно мой уникальный дар был решающим в спасении их жизней.

Слушая его, я понимала, что он не хвастается и что это не пустой выпендрёж. Он говорил о реальных фактах и объяснял что-то очень важное для жизни.

— Когда артефакт не призвал мне пару, я, поразмышляв, понял, что в моём даре ещё есть нужда и, вероятно, поэтому магия не даёт мне отвлекаться на чувства и семейные узы, ради спасения всех будущих жизней. А когда я увидел тебя, то задумался, для чего же, в таком случае, произошла наша встреча. Ведь ты с первого же прикосновения вызвала во мне такую сумасшедшую страсть, что я невероятно удивился. Такого со мной никогда не было, а ты даже не моя избранная. И я понял. Ты моя награда, моё утешение и тот сладкий приз, который я получил за годы труда. И ты не моя пара, чтобы я мог не думать о семье и не отвлекаться от работы. В то же время я могу быть с тобой и получать удовольствие в краткие минуты, когда не думаю о работе. Ты так притягательна для меня что всё труднее откладывать мысли о близости с тобой и я как сумасшедший хочу исследовать каждый уголок твоего тела и получать от этого удовольствие.

Я постаралась не вникать в его слова о чувствах ко мне и придерживаться основной мысли. Поняла о чём он, и осознала что, вероятно, пары не получают те мужчины, кто слишком талантлив и у кого призвание помогать многим, жертвуя своей жизнью и счастьем. Те, для кого их призвание и труд — это вся жизнь и всё счастье. И для того, чтобы они не отвлекались на поиски женщины, телом которой будут согреваться, я для них — подходящий вариант. Но саму меня такое не устраивало. Так что в ответ на его откровенность я спросила напрямую:

— А разве не существует женщин, занимающихся извечной древней профессией и за скромную плату обслуживающих мужчин, удовлетворяя их физиологические потребности?

Лекарь посмотрел на меня непонимающим взглядом, и я осознала, что в этом мире нет проституции.

— Да ладно… не может быть, чтобы здесь не существовало продажных женщин! — совсем удивлённо воскликнула, и взгляд целителя стал её более странным.

— Не знаю, что ты имеешь в виду под словом «Здесь», но, вероятно, где-то «Там» есть женщины, которые продают свои тела. Не представляю, где это место и сколько там женщин, если некоторым из них позволяют так работать, — пробормотал он.

Я готова была прикусить себе язык. У меня уже был прокол с котами, когда он не понял, как я могу не знать, что у кормушек на меня нападут. И вот теперь второй прокол с неизвестной для него женской профессией. Могла же догадаться, что с таким критически маленьким количеством женщин в этом мире им просто не дадут так зарабатывать, потому что здесь каждая нарасхват и занята многими мужчинами!

Я не стала объяснять свои слова и сочинять байки. Здесь у многих есть способности различать ложь, вероятно, у Уэлролса тоже. Так я могу создать ещё больше подозрений. Решила спихнуть объяснение на Армета и быстро сказала, чтобы лекарь поговорил об этом с принцем драконов, после чего перевела тему на этого самого принца: