Книга После развода. Счет за предательство, страница 68 – Ольга Риви, Лиа Таур

— Тишина в зале! — строго прикрикнула она.

Но Тимур уже ничего не слышал. Он с силой отшвырнул Алину от себя, девушка споткнулась и едва не упала на пол.

— Пошла вон! — в бешенстве ревел мой бывший муж. Слюна летела с его губ. — Дрянь! Нищенка! Я тебе всё покупал! Я из-за тебя жену бросил! А ты чужого ублюдка на меня повесить решила⁈ Вон отсюда!

Алина закрыла лицо руками. Она поняла, что её план окончательно провалился и денег не будет. Долги остались, а разъярённый Тимур теперь её просто уничтожит. Она развернулась и, громко всхлипывая, выбежала из зала. Двери за ней с грохотом захлопнулись.

Тимур тяжело рухнул на стул и обхватил голову руками. Его идеальная причёска превратилась в гнездо, а дорогой костюм помялся. Он сидел красный, потный и абсолютно раздавленный.

Его адвокат молча собирал бумаги в портфель. Он понял, что дело проиграно, и ему здесь больше не заплатят.

Я смотрела на Тимура. Человек, который двадцать лет внушал мне чувство вины, сейчас сидел передо мной в руинах собственной жизни. Без бизнеса, без моих патентов, без наследника и без семьи.

Я ждала, что почувствую злорадство, но внутри была только пустота и невероятная лёгкость. Я наконец-то была свободна.

Под столом большая, тёплая ладонь Глеба накрыла мою руку. Его пальцы крепко переплелись с моими. Я повернула голову и посмотрела на него.

Глеб не сводил с меня глаз. В его взгляде не было профессионального торжества, лишь только нежность и обещание, что теперь меня никто не посмеет обидеть. Он был моей каменной стеной и моим якорем.

— Суд постановил, — голос судьи разбил тишину. — Удовлетворить ходатайство стороны истца об отзыве лицензии на использование технологических карт. Наложить арест на банковские счета ответчика до выяснения долей. Заседание закрыто.

Мы с Глебом встали. Я спокойно взяла свою сумку.

Тимур поднял голову и в его глазах стояли слёзы бессилия.

— Вася… — хрипло позвал он. В этом звуке была мольба. Жалобный скул побитой собаки. — Вася, пожалуйста. Мы же не чужие люди. Оставь мне хоть один ресторан.

Я остановилась и посмотрела на него сверху вниз. Вспомнила синий бисквит и свои слёзы. Вспомнила, как он угрожал забрать у меня детей.

— Учись варить сосиски, Тимур, — ровным, безразличным тоном ответила я. — И смени пароль на почте.

Я отвернулась и пошла к выходу. Мои каблуки чётко отбивали ритм по старому паркету. Я даже не оглянулась на человека, которому отдала половину жизни.

Глеб шёл рядом. Он открыл передо мной тяжёлую дверь и пропустил вперёд. Мы вышли в коридор. В большие окна светило бледное зимнее солнце, разгоняя вчерашние тучи. Воздух казался свежим и чистым.

Глеб остановился, взял меня за плечи и развернул к себе.

— Ну что, Громова? — он тепло улыбнулся. — Империя разрушена. Злодей повержен. Что дальше?

Я посмотрела на его уставшее, но такое родное лицо. На морщинки в уголках глаз и на ослабленный галстук.

— Дальше? — я с улыбкой поправила воротник его рубашки. — Дальше я поеду на свою кухню, сниму с неё печать и испеку лучший торт в своей жизни. А потом мы поедем к тебе в офис.

— Зачем? — Глеб приподнял бровь, притягивая меня за талию ближе к себе.

— Будем пить твой мерзкий эспрессо, — я положила руки ему на грудь. — Потому что десерт подают холодным, Садальский. А вот кофе должен быть горячим.