Книга После развода. Счет за предательство, страница 30 – Ольга Риви, Лиа Таур

Егор кашлянул.

— Вернёмся к войне?

— Давайте, — я встала. — Что от меня требуется?

Через сорок минут моя кухня стала съёмочной площадкой.

Соня поставила телефон на стопку книг, придвинула лампу, заставила меня надеть чистый фартук и убрать волосы.

— Только не делай лицо мученицы, — сказала она. — Ты не жертва, а женщина, которая может взбить белки до устойчивых пиков и разрушить ресторанную империю.

— Звучит как анкета на сайте знакомств.

— Мама!

Я встала у стола.

Передо мной лежали продукты для лимонного кекса. Соня нажала запись, и я посмотрела в камеру. И поняла, что больше не боюсь.

Да, меня поливали грязью, Тимур прятал деньги, Алина визжала в интернете, как чайник на последнем издыхании.

Но рядом были дети. В телефоне злой адвокат, а в руках дело всей моей жизни.

Значит, я ещё в игре.

— Доброе утро, — сказала я спокойно. — Сегодня у нас лимонный кекс. Он простой, честный и, в отличие от некоторых людей, не притворяется высокой кухней.

За камерой Соня показала большой палец.

Я продолжила:

— В комментариях сегодня шумно. Меня называют ведьмой, разлучницей и женщиной, которая украла рецепты у мужа. Последнее особенно забавно. Это примерно как обвинить курицу, что она украла яйцо у петуха.

Егор закрыл лицо ладонью, а плечи у него затряслись от смеха.

— Поэтому я решила не кричать. Я просто буду делать то, что умею. Готовить, работать и напоминать, что если кто-то двадцать лет ел ваши пироги, это ещё не значит, что он их придумал.

Я разбила яйцо в миску.

— А всем ботам желаю хорошего дня. Ребята, если вам платят за комментарий, просите больше. Работа у вас тяжёлая, а словарный запас слабый.

Соня чуть не уронила телефон. Видео мы записали с первого дубля, а потом началось безумие. Соня выложила ролик. Егор прикрепил папку со скринами, где были видны даты создания аккаунтов, одинаковые фразы, повторяющиеся аватарки.

Дочь добавила подпись:

«Когда любовница мужа покупает ботов, но забывает купить им фантазию».

Я сказала, что это слишком, но Соня ответила:

— Мам, это мягко. Я ещё убрала слово «инкубаторша».

Пост полетел. Сначала пришли мои постоянные подписчицы.

«Василиса, мы с вами!»

«Кекс уже в духовке, бывший муж — в чёрном списке».

«Кондитерская ведьма — лучший бренд года».

Потом подтянулись новые люди. Кто-то делал мемы, кто-то шутил про синий бисквит, а кто-то требовал рецепт «торта для неверного мужа».

Через два часа хештег #КондитерскаяВедьма оказался в трендах.

Я сидела на кухне, смотрела на экран и не верила.

То, что должно было меня утопить, превратилось в бесплатную рекламу. Блог вырос на двадцать тысяч подписчиков. В личку посыпались заказы. Одна крупная компания написала, что хочет десерты на закрытую презентацию.

— Это чёрный пиар, — сказал Егор, изучая статистику. — Только бесплатный.

— Не бесплатный, — поправила Соня. — Оплаченный Алиной, просто не в её пользу.

Я рассмеялась так, что пришлось сесть, потому что заболел живот.

Дети тоже смеялись. Мы сидели на моей маленькой кухне, ели тёплый лимонный кекс прямо руками и хохотали над тем, как одна глупая атака превратила меня в интернет-героиню.

Это было хорошо.

Ближе к вечеру пришло сообщение от Глеба.

«Видел тренды. Поздравляю, Громова. Вы официально опасны не только с ножом, но и с телефоном».