Онлайн книга «Рецепт (любовь) по ГОСТу»
|
— Ещё чуть-чуть, — прошептала я, чувствуя, как холодный пот течёт по спине. — Для надежности. Чтобы пробило его прокуренные рецепторы. Я добавила ещё соли. И ещё половину ложки. Теперь мне показалось, что стало лучше. Появилась хоть какая-то яркость. Или это было просто жжение на воспаленном языке? — Готово! — скомандовала я, снимая сотейник с огня. — Сервируем! Быстро! Телятина не должна остыть! Мы выкладывали блюдо. Телятина, идеально розовые слайсы и грибы. И щедрая порция моего соуса. Выглядело это божественно. Мишлен плакал бы от умиления. — Люся! — гаркнула я. — Неси! И улыбайся так, будто несешь ему Святой Грааль! Люся подхватила тарелку, испуганно кивнула и выпорхнула в зал. Двери кухни качнулись, отрезая нас от обеденного зала. Я прислонилась спиной к холодной стене и закрыла глаза. Господи, пусть ему понравится. Пусть он съест, выпьет водки и уснет. Только бы пронесло. Секунды капали, как вода из неисправного крана. Раз. Два. Три. Тишина. «Может, ест?» — с надеждой подумала я. И тут тишину разорвал рёв раненого бизона, которому наступили на больное копыто. — Ви-и-ишневска-а-ая!!! Двери кухни распахнулись от удара ноги. Люся влетела обратно, прижимая поднос к груди, как щит. А следом за ней ворвался ураган по имени Эдуард Вениаминович. Он был багровым. Нет, он был фиолетовым. Его глаза вылезали из орбит, а рот был перекошен от ярости и отвращения. В руке он держал тарелку с моей телятиной. — Ты!!! — взвизгнул он, брызгая слюной. — Ты что мне принесла⁈ Ты меня убить хочешь⁈ Отравить⁈ Или засолить, как воблу к пиву⁈ Он размахнулся и с силой швырнул тарелку на пол. Звон бьющегося фарфора заполнил всю кухню. Осколки разлетелись по полу. Куски нежнейшей телятины и лужицы соуса заляпали мои идеально чистые столы и ботинки Васи. Клюев тяжело дышал, его грудь ходила ходуном под расстёгнутой рубашкой. Он схватил стакан с водой, стоявший на раздаче, и жадно выпил, расплескивая половину на себя. — Ты что, влюбилась, дура⁈ — заорал он, тыча в меня пальцем. — Примета такая есть, да? Раз пересолила? Так это не любовь, Мариночка! Это диверсия! Это есть невозможно! У меня язык в трубочку свернулся! Кухня замерла. Поварята вжались в стены, стараясь слиться с кафелем. Вася перестал дышать. Даже вытяжка, казалось, стала гудеть тише. Я стояла посреди этого разгрома, глядя на пятно соуса на своем белом кителе. Пересолила? Значит, Вася был прав. Значит, мои рецепторы умерли окончательно. Я не просто потеряла нюх. Я потеряла профессионализм и накормила VIP-клиента солью, будучи уверенной, что это кулинарный шедевр. — Молчишь? — Клюев шагнул ко мне, хрустя осколками. — Правильно молчишь. Потому что сказать тебе нечего. Ты ноль, Вишневская. Пустышка в красивой обёртке. Завтра же… нет, сегодня! Я звоню в санэпидемстанцию. Я звоню губернатору. Тебя вышвырнут с «волчьим билетом». Ты к кухне на пушечный выстрел не подойдешь! Будешь в столовке на трассе посуду мыть! Он сплюнул на пол, прямо рядом с моей туфлей. — И дружка своего предупреди. Будете знать, как кататься не понятно где, вместо того, чтобы выполнят свои прямые обязанности! Он развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что с полки упала банка с перцем. Тишина, наступившая после его ухода, была страшнее крика. |