Книга Рецепт (любовь) по ГОСТу, страница 37 – Вадим Фарг, Ольга Риви

— Как нет⁈

— Ну, ножницы были тупые, я их тоже… оптимизировал. Выкинул в колодец. А мой нож, который мог бы разрезать этот пластик, находится, как вы помните, в криогенной тюрьме.

Он сел на край стола, скрестив руки на груди, и с наслаждением наблюдал за моей паникой.

— Вы чудовище! — я металась по кухне в поисках хоть чего-то острого. Все мои ножи, как назло, были в мойке, заваленные горой кастрюль, спасибо, Люся!

— Я не чудовище, Марина. Я зеркало русской революции. Вы — террор, я — саботаж.

— Это диверсия! — я схватила вилку и попыталась проткнуть пакет. Пластик был толщиной в 150 микрон. Вилка соскользнула.

Телефон продолжал звонить. Вивальди надрывался, словно захлёбываясь в вакууме.

— Михаил! — я подбежала к нему и сунула запаянный телефон ему под нос. — Это поставщик трюфельного масла! Это важный звонок! Если я не отвечу, мы останемся без масла!

— Трюфельное масло… — задумчиво протянул он. — Это то, которое пахнет как старые носки, но стоит как крыло от самолёта? Невелика потеря.

— Откройте! — я топнула ногой. — Пожалуйста!

— А волшебное слово?

— Быстро!

— Не то слово. Попробуйте еще. Начинается на «Верни», заканчивается на «Аргумент».

Мы стояли друг напротив друга. Я растрёпанная, с запаянным телефоном в руках. Он довольный, как кот, сожравший канарейку.

Это было глупо и по-детски. Нам было в сумме восемьдесят три года, а мы вели себя как пятиклашки на перемене.

Но в этом моменте, в этой нелепой войне, было столько жизни, сколько не было во всех моих мишленовских ужинах.

— Хорошо, — процедила я. — Я верну твой дурацкий нож. Прямо сейчас.

— И извинишься перед ним, — добавил он нагло.

— Что⁈ Перед ножом⁈

— Он обидчивый. У него тонкая душевная организация, несмотря на грубую внешность. Прямо как у меня.

Я зарычала, швырнула вакуумированный телефон на стол и рванула к камере шоковой заморозки. Распахнула дверь. Холод обдал лицо. Я полезла на нижнюю полку, разгребая пакеты с рыбой. Руки мгновенно замерзли.

Вот он. Проклятый аргумент. Покрытый инеем, ледяной, как сердце бывшего.

Я схватила его за рукоятку, она действительно примерзла к руке и вернулась в горячий цех.

— Вот! — я с грохотом положила ледяную железяку перед Михаилом. — Забирай своего монстра!

Михаил бережно взял нож. Подышал на лезвие. Протёр его краем фартука.

— Ну, здравствуй, родной. Холодно тебе было? Ничего, сейчас согреешься. Злая тётя тебя больше не обидит.

— Злая тётя сейчас кого-то убьёт, — прошипела я. — Телефон. Режь.

Михаил взвесил нож в руке.

— Осторожно, — предупредил он. — Одно неверное движение и у вас будет два телефона. Мини-версии. Он положил пакет на деревянную доску. Замахнулся своим чудовищным тесаком.

Я зажмурилась. ХРЯСЬ!

Звук был такой, словно он перерубил позвоночник быку.

Я открыла один глаз.

Михаил ювелирно, самым кончиком грубого лезвия, разрезал край пакета, не задев корпус телефона и на миллиметр. Воздух с свистом ворвался внутрь. Пленка отлипла.

— Вуа ля, — он подцепил пакет пальцем и вытряхнул мой гаджет на стол. — Операция по спасению заложника прошла успешно. Хирургическая точность. А вы говорили металлолом.

Я схватила телефон. Он был холодным, но живым. Звонок уже прекратился, но экран светился пропущенным вызовом.

— Вы невыносимы, — выдохнула я, прижимая телефон к груди. — Вы варвар. Вы хам. Вы…