Книга Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен, страница 61 – Вадим Фарг, Ольга Риви

Люся судорожно кивнула, громко шмыгнула носом и пулей вылетела в коридор, стараясь не смотреть на обезумевшего начальника.

Я медленно повернулась к директору. Окинула его максимально холодным и презрительным взглядом с ног до головы. Мой мозг быстро сложил все детали пазла.

— Ваша земля? — я удивлённо подняла правую бровь. — Знаете, Павел Павлович, в высокой кулинарии есть одно простое правило. Если сложный соус расслоился, криками на поваров его не спасёшь. Нужно просто признать, что вы испортили блюдо. Ваш план прокис. И воняет он сейчас гораздо хуже, чем моя куртка после морозилки мясника.

Директор уставился на меня бешеным взглядом.

— Ты… столичная выскочка! — выплюнул он мне в лицо. — Тебя вообще никто не звал в эту дыру! Если бы не ты и этот академик неотёсанный, всё прошло бы идеально! Я бы снёс этот клоповник и построил элитный клуб! Как и положено моему статусу!

Он тяжело дышал, жадно хватая ртом воздух. Грудь ходила ходуном. Расчётливый аристократ оказался обычным жадным истериком, который совершенно не умеет проигрывать.

Миша всё это время стоял на месте и даже не шелохнулся. Он смотрел на Пал Палыча с лёгким интересом. Как исследователь смотрит на очень странную, но глупую бактерию под микроскопом.

— Истерика вам совершенно не идёт, начальник, — будничным тоном констатировал Миша. — Вы бы сердце поберегли. А то полковник Гаврилов сильно расстроится, если его главный партнёр по отмыванию денег помрёт до подписания важных бумаг. Кто же тогда ему составит компанию в тюрьме?

Фамилия Гаврилова сработала безотказно, словно ведро ледяной воды на голову. Пал Палыч громко поперхнулся воздухом и мгновенно замолчал. До него начало доходить, что он только что натворил в порыве гнева. Он сам сорвал с себя маску и выболтал свои планы.

Его плечи резко обвисли. Красные пятна на щеках начали стремительно бледнеть. Он попытался сделать своё привычное суетливое лицо кролика, но мышцы его не слушались. Левый глаз нервно замигал.

— Вы… вы ничего не докажете, — хрипло выдавил директор. Он попятился к своему кожаному креслу и тяжело рухнул в него. — Гаврилов вас уничтожит. Он из вас фарш сделает.

Миша усмехнулся. Очень недоброй, хищной улыбкой человека, который держит в рукаве четыре туза.

— Пусть попробует, — Миша лениво сунул руки в карманы куртки. — Только теперь мы будем встречать его не с пустыми руками. И вас тоже, барин. Игра в прятки закончилась. Готовьтесь к серьёзным поворотам судьбы.

Он коротко кивнул мне. Мы развернулись и синхронно вышли из кабинета. Директор так и остался сидеть в кресле, тупо разглядывая разбитую чашку на ковре.

Мы шли по длинному коридору. Наши шаги звучали твёрдо и уверенно.

— Ну что, — тихо сказала я, когда мы отошли на безопасное расстояние. — Диагноз поставлен окончательно. Пациент болен манией величия. И он жутко напуган.

— Страх заставляет людей делать глупые ошибки, Марин, — Миша посмотрел на меня своим особенным, тёплым взглядом. От этого взгляда внутри всё приятно сжималось. — А ошибки врагов — это наше главное оружие. Флюгер сломался, он больше не знает, куда дует ветер. И скоро побежит жаловаться своему московскому хозяину.

Я искренне улыбнулась.

— Пойдём на кухню, Лебедев, — я уверенно взяла его под руку. Мышцы под тканью куртки были твёрдыми как камень. — Мне нужно приготовить что-то особенное. Чувствую, завтра у нас будет грандиозный банкет. И на горячее мы подадим разбор полётов.