Книга Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен, страница 39 – Вадим Фарг, Ольга Риви

Я замерла. Миша ушёл в другую сторону. Вася и Люся давно видели десятый сон в корпусе для персонала. Кому ещё понадобилось бродить по кухне посреди ночи?

В глубине кладовой раздались мужские голоса. Они говорили тихо, почти шёпотом. Я инстинктивно прижалась спиной к металлу холодильника и медленно, стараясь не дышать, подобралась к приоткрытой двери кладовой.

Внутри горел тусклый свет от фонарика. Я осторожно заглянула в щель.

Там стояли двое. Гаврилов и директор нашего санатория Пал Палыч.

Мой мозг отказался понимать происходящее. Какого чёрта московский чиновник и наш жалкий директор делают ночью в тесной кладовой?

Они обсуждали какой-то план. Я напрягла слух, пытаясь уловить суть беседы, но разобрала лишь половину слов. Акустика скрадывала звуки.

— … слишком много суеты, — ровно произнёс Гаврилов. Его голос звучал так же холодно, как и днём в холле.

Пал Палыч ответил ему. И от первых же звуков его голоса меня прошиб ледяной пот.

Привычная суетливость бесследно исчезла. Пропало нервное заикание и писклявые интонации. Мужчина говорил жёстко. С властными нотками человека, привыкшего отдавать приказы.

— Суета — это идеальная ширма, Андрей. Почва подготовлена. Никто в этом здании ничего не подозревает.

Я не верила собственным ушам. Неужели это действительно говорил Пал Палыч? Тот самый человек-флюгер, который ещё сегодня днём потел и кланялся при виде Гаврилова? Сейчас он держался прямо, расправив плечи, а его ровный тон источал уверенность.

Гаврилов коротко кивнул в ответ, общаясь с директором почти как с равным партнёром.

— Юридически бумаги готовы? — сухо спросил столичный гость.

— В лучшем виде. Я годами их собирал, — презрительно хмыкнул преобразившийся директор. — А наш завхоз ничего не понял. Он сегодня весь день играл в сантехника. Лебедев простой как пять рублей.

Мои руки онемели от ужаса. Кусочки головоломки в моей голове сошлись воедино с пугающей чёткостью.

Судя по тону, Гаврилов и Пал Палыч были в сговоре. Вот только в чём именно они сговорились, это большой вопрос? И этот сговор оказался гораздо страшнее, чем мы предполагали на даче у Волкова. Мы вообще ничего не знаем. Кто? Сколько игроков? А главное зачем?

От нахлынувшего шока я сделала непроизвольный шаг назад.

Мой каблук предательски громко цокнул по кафельной плитке. Этот звук показался мне непростительно громким.

Разговор в кладовой мгновенно оборвался. Они сразу поняли, что в помещении есть кто-то ещё.

Из темноты кладовой донёсся властный голос преобразившегося Пал Палыча:

— Проверь.

Раздался скрип подошв и звук тяжёлых шагов. Гаврилов уверенно шёл к дверям кладовой.

Паника ударила мне в голову. Я резко развернулась и бросилась к выходу из кухни, молясь лишь о том, чтобы успеть скрыться в тёмном коридоре.

* * *

Я летела по тёмным коридорам санатория с такой скоростью, что могла бы выиграть олимпийскую медаль по спринту на каблуках. Сердце колотилось где-то в горле, перекрывая кислород. В голове пульсировала только одна мысль: лишь бы не догнали. Лишь бы тяжёлые шаги Гаврилова не раздались у меня за спиной.

Слабый свет дежурных ламп выхватывал из полумрака кадки с пожухлыми пальмами и ковровые дорожки. Я влетела на наш этаж, чудом не поскользнувшись на натёртом паркете. Вот она, спасительная дверь нашего люкса.