Книга Развод в 45. Полная инструкция, страница 26 – Ася Исай

Судья откладывает решение на следующую неделю, но я уже знаю приговор. Вижу его в её равнодушных глазах, в брезгливой складке у рта. Андрей добился своего. В глазах общественности я теперь истеричная стерва, которая довела бедного мужа до измены. Холодная карьеристка, убившая собственного ребёнка ради работы. Монстр в юбке.

Разыгранный как по нотам спектакль получает свои овации.

Выхожу из здания суда — и попадаю в ад. Вспышки камер бьют по глазам, ослепляют. Журналисты набрасываются, как стая голодных псов, суют микрофоны прямо в лицо.

Борис Львович и охрана пробивают дорогу к машине.

Падаю на заднее сиденье и сразу же попадаю в объятия Максима.

Он здесь. Ждал меня.

Сильные руки подхватывают меня, притягивают ближе. Он без слов усаживает меня к себе на колени, и я даже не сопротивляюсь. Наоборот, вжимаюсь в его широкую грудь, как маленькая испуганная девочка.

Его рубашка пахнет дорогим парфюмом и чем-то неуловимо мужским, надёжным. Домом пахнет. Силой. Не разрушительной, а созидающей.

И я ломаюсь. Рыдаю, уткнувшись лицом ему в плечо, пачкая идеально белую ткань рубашки тушью и слезами. Плачу так, как не плакала годами. Всхлипывая, задыхаясь, содрогаясь всем телом.

Водитель трогается, оставляя позади толпу репортёров.

Максим обнимает меня крепче, и я чувствую себя защищённой. Впервые за эти бесконечные месяцы.

Его горячие ладони гладят по спине. Медленно, успокаивающе, от лопаток до поясницы и обратно.

Ничего не говорит. Не утешает дурацкими фразами вроде «всё будет хорошо». Просто держит, позволяя выплакаться, выпустить всю боль, весь страх, всё отчаяние.

Постепенно рыдания стихают, превращаются в тихие всхлипы. Максим достаёт платок, осторожно вытирает мои щёки. Его прикосновения невесомые, бережные, словно я сделана из хрусталя.

— Тише, малышка, — шепчет он, и от этого ласкового слова снова подступают слёзы. — Я здесь. Я с тобой.

Поднимаю голову, встречаюсь с ним взглядом. В его тёмных глазах злость. Нет, ярость. Но не на меня. За меня. И ещё что-то… Что-то тёплое, заботливое, отчего в груди разливается непривычное тепло.

Телефон жужжит, не переставая. Сообщения, звонки, уведомления — весь мир хочет получить кусочек моей боли. Но я открываю всего одно сообщение от Бориса Львовича.

«Посмотрите новости. Ваш муж даёт большое интервью.»

Дрожащими пальцами перехожу по ссылке, и видео оживает. На экране Андрей в студии популярного ток-шоу.

— Я не хочу очернять Ирину, — говорит он ведущей, и в голосе столько фальшивого благородства, что тошнит. — Она мать моего ребёнка, женщина, которую я когда-то сам выбрал и полюбил. Но правда в том, что наш брак был адом задолго до… Моей ошибки. — Пауза, опущенный взгляд, сжатые в кулаки руки. Оскар ему за эту игру. — Постоянный контроль, подозрения, обвинения… Я искал тепла на стороне, потому что дома его не было.

— Но ведь она узнала об измене только недавно? — уточняет ведущая.

Умница. Хоть кто-то задаёт правильные вопросы.

— Она создала атмосферу, в которой я задыхался, — отвечает невпопад, ловко уходя от прямого ответа. — Работа всегда была для неё важнее семьи. Знаете, она даже не помнила дату нашей свадьбы. Всегда путала число.

Ложь. Гнусная, мерзкая ложь, от которой внутри всё скручивается в тугой узел. Я помнила. Это он забывал. Каждый год. А я напоминала, заказывала столик в ресторане, покупала подарки…