Книга Потуши мой пожар, Пышка!, страница 14 – Анна Черри

Максим тренировался у Егора. Он с ним готовился к каким-то соревнованиям или к попытке взять новый разряд. Уже не помню, да и какая разница теперь.

Мы познакомились совсем недавно, где-то месяца два назад, а может, и меньше на шашлыках за городом. Егор тогда собрал довольно большую компанию из знакомых, друзей, коллег по спортзалу.

Вот как оказывается тесен мир. Очень даже тесен.

— Когда вы расстались? — спросил Максим, и в его голосе прозвучало явное нежелание так просто довольствоваться моим коротким ответом.

— Сегодня с утра и расстались, — с едва скрываемым раздражением ответила я.

Голос прозвучал резче, чем мне хотелось бы. Я была недовольна тем, что всё-таки пришлось окунуться в эти липкие, отвратительные подробности. Всё внутри меня сжалось в тугой комок.

— Сегодня с утра? — усмехнулся Максим.

Он бросил на Илью какой-то странный, многозначительный взгляд. Затем повернулся ко мне и добавил с лёгкой издевательской ноткой:

— Так, может, ещё и помиритесь? Может, это просто ссора, а не расставание? Бывает же.

Вот оно что!

В одну секунду до меня дошло. Максим является другом Ильи — настоящим, проверенным другом, который переживает за него. За то, что я могу оказаться подлой обманщицей, которая сегодня рассталась с одним, а завтра уже готова прыгнуть в объятия другого. Он боится, что я буду пудрить мозги его другу, а потом исчезну или вернусь к бывшему.

Понимая это, я и сказала то, что сказала. Хотя совершенно не собиралась быть откровенной и жутко, до зубовного скрежета не хотела выносить сор из избы. Но гордость и какая-то злая обида взяли верх.

— Только не после того, как застукала его в постели с какой-то блондинкой, — выпалила я на одном дыхании. Каждое слово было пропитано горечью и унижением.

Повисла тяжёлая, почти осязаемая тишина.

Единственным звуком было тихое, размеренное урчание двигателя и дыхание троих людей, которые только что перешли какую-то невидимую границу.

Я понимала, какой сейчас произвела эффект своей откровенностью. Максим явно осмысливал услышанное — его лицо вытянулось, брови поползли вверх, в глазах мелькнуло сначала удивление, потом какое-то неловкое сочувствие, а затем… осуждение?

Осуждение по отношению к Егору? Он делал выводы, и, судя по его напряжённому лицу, выводы эти были не в пользу моего бывшего жениха.

А Илья… А вот мне было безумно интересно, какие именно крутились мысли в его голове.

— Насыщенный у тебя сегодня денёчек, — наконец произнёс Илья. Его голос был мягким, как тёплый плед.

На губах заиграла понимающая, чуть виноватая улыбка, а в интонации сквозило искреннее сочувствие.

— Да уж, — выдохнула я, и на душе вдруг стало чуть легче. Я поймала себя на удивительной мысли: утренние события казались теперь такими далёкими.

Словно произошли не сегодня утром, а в прошлой жизни. Словно и не совсем со мной. Так странно… И страшно, и облегчённо одновременно.

Илья, видимо, почувствовал, что атмосфера снова стала слишком давящей.

— Ну и не будем о грустном, — объявил он весело, почти по-мальчишески.

Его голос зазвучал ярко, словно кто-то включил свет в тёмной комнате. Приглашающим жестом он указал мне на сидение в машине.

— Жизнь продолжается, и впереди всё самое лучшее. А плохое сгорело в том самом пожаре, — он подмигнул мне так задорно и ободряюще, что я невольно улыбнулась уголками губ. — А остальное мы просто не будем замечать. Договорились?