Книга Блогеры, страница 96 – Павел Давыденко

Ему потребовалось несколько секунд, чтоб развернуть шланг и открутить кран.

Первым струя сбила с ног Седовласого. Его аж подбросило в воздух, а потом швырнуло под ноги бегущим «халатам». Витя вцепился в шланг, и тот шипел, со свистом прокачивая воду. И вот струя ударила в лицо Усача, который замахивался, чтоб метнуть скальпель. Тот просвистел над головой Вити.

— Обливалки решил устроить?! – проорал Стетоскоп, гогоча. – Ты жалок!

Витя меж тем лихорадочно соображал, как быть. Уля стояла тут же. Он полез было одной рукой в карман, но шланг сразу же чуть не вырвался. Получи сейчас по носу – и уйдешь в нокаут.

Он решился и сказал:

— Уля! Попробуй удержать его. Только очень крепко держи! Двумя руками. Когда я скажу, дергай эту штучку вниз.

— Поняла.

Он смотрел на ее пальчики и понимал, что, может быть, совершает ошибку.

Другой вариант был еще хуже.

Струя продолжала хлестать, и на полу уже был пятисантиметровый слой воды.

— Я сильная! – сообщила из-под маски Уля и обхватила шланг. Витя передал его ей, отпустил, краем глаза наблюдая за барахтающимися в намокшей одежде врачами и санитарами. Стетоскопа происходящее, казалось, лишь забавляло.

«Что ж, если его камера работает, сейчас будет контент», – подумал Витя, нашаривая перчатки и пакетики с каустической содой.

— Стоп! – скомандовал он Уле.

Струя воды по-прежнему не ослабевала. Она с силой била по стенам, разлетаясь ледяными каплями, заполняя коридор влажным эхом.

Стетоскоп ухмылялся, несмотря на то что промок насквозь. Вода доставала и до него, стекая по халату липкими струйками.

Усач, оскалившись, прыгнул вперед, шлепая по воде, как жаба. Его лицо исказилось от злорадного возбуждения, мышцы на шее натянулись, будто он вот-вот набросится.

Витя не стал ждать. Одним движением перекрыл шланг, рванул из кармана порванный пакет с содой и швырнул его навстречу наступавшим «халатам».

Порошок осел белесыми хлопьями.

Усачу добрая порция попала прямо в лицо. Он продолжал двигаться по инерции, на ходу растирая порошок по щекам. Только спустя пару шагов он вдруг резко замер, словно осознал что-то. Выругавшись, присел, зачерпнул ладонями воду и умылся.

И тут же завыл.

Руки его судорожно заскребли по горящим щекам, рот раскрылся в немом крике. Усач рухнул на пол и забился в агонии, не понимая, что творит. Он только ухудшал свое положение, размазывая химию по коже.

Витя вытащил еще один пакет и швырнул, на этот раз удачнее.

Сода разделилась между Седовласым и парой его «коллег». Они тоже инстинктивно пытались смахнуть с себя порошок, но через мгновение завыли, присоединившись к Усачу в диком хоре боли.

Кожа на лице Усача стала пузыриться, словно латексная маска, слезая пластами и обнажая алое мясо. Губы треснули, губительная химическая реакция забиралась все глубже. Даже волосы шипели, плавясь, превращаясь в дымящиеся клочья.

Он дергался, сучил ногами, катался по воде, испуская нечеловеческие вопли.

Витя не раздумывая метнул еще один пакет, словно покрывая поверженных врагов слоем мелкого снежка или талька.

Коридор наполнился едким шипением. Воздух сгустился, заполнившись парами химической реакции и криками жертв.

Стетоскоп растворился в этом тумане. Его силуэт исчез, утонул в мареве.

И вдруг Витя замер.

Позади, за спиной Ули, раздался тихий шепот.