Онлайн книга «Блогеры»
|
— Врешь ты все! Ты за руку ее держал, я мамочку обнять хочу. У Макса тогда на глазах выступили слезы. Что в такой ситуации отвечать и что делать, он понятия не имел. Правдами и неправдами он убедил малую, что маме нехорошо и что уже нужно идти в садик. Ему нужна была передышка, чтоб все обдумать. Потому что до этого утра он много размышлял о том, как лучше быть в такой ситуации. Конечно, очевидный выход был только один: вызвать скорую и полицию. Но был и неочевидный… Макс умылся, хрипло закашлялся. Промыл пряди волос от засохшей рвоты. Выплюнул коричневатую мокроту в раковину. В последнее время такая все время. И кашель хронический – бронхит, что ли, какой-то. Макс представить не мог, как Уля будет в детском доме. С ее-то аллергией на кучу продуктов. Без любимых игрушек и книжек. С ее кучей вопросов, на которые мало у кого хватит терпения отвечать. В том, что сестру ему не оставят, Макс был уверен. Безработный, с брошенным универом на третьем курсе. Маргинальный на вид, прямо скажем. Других родственников будто бы и нет. Дальние разве что. В последний раз общение с дядей и двоюродными братом и сестрой как-то не задалось. Потому что дядя еще и правдами-неправдами переписал на себя их общую квартиру, чтоб матери не досталась. Если начнут проверять его как следует, то еще неизвестно, что откопают. Да, работая на Куратора, он шифровался как мог. Но понимал, что всякие схемы обхода и слом блокировок различных систем, сливание и перепродажи баз данных и прочая – уголовно наказуемо. Но что ему оставалось делать? Просто смотреть, как мама умирает? Собачка продолжала лаять. Зазвенела железяка во дворе. Что-то ударилось в стену дома. Что там у них происходит? Он пошатываясь побрел на кухню. Открыл холодильник: пусто. Проверил телефон и увидел кучу сообщений от Ули. Обычно так и бывало: малышам разрешали пользоваться мобильниками раз в сутки, после ужина. На час выдавали, около того. И Уля обычно вываливала ему скопом все, что накопилось за день. Надо бы прослушать, да только все равно, даже если он ответит сейчас, Уля увидит только вечером. Макс взял со стола пачку сигарет и вышел во двор. Сел на крыльцо, закурил. Отогнал картинки похорон, выцветших венков и лиц, вереницы крестов и оградок, уходящих за горизонт. Маме нравилось тут жить, в бабушкином доме. Не сказать что на отшибе, но вокруг частный сектор, тишина. «А еще гроб не нужно спускать по этажам». Он затянулся и выпустил дым. — Ах ты мррргазь… нет уж, поди сюда, – послышался картавый голос с соседнего участка. Макс насторожился. Жил там дворник со своей престарелой матерью. Он походил на Николая Фоменко, а еще – особенно после перепоя – на Джаббу Хата из «Звездных войн». Так его Макс и называл про себя – Джабба. Джабба вечно совал нос не в свои дела, донимал вопросами. Однажды Макс наорал на него, и тот какое-то время вообще даже не здоровался. Но после забыл и снова нес чушь при встрече с дурацкой ухмылкой на круглом, вечно раскрасневшемся от возлияний лице. Послышался грохот, затем кошачье шипение. В следующий момент полосатый кот перемахнул через забор-сетку, разделявший участки. — Вот твагрь! Ну ниче, вегнешься щас ты у меня, – проквакал Джабба, появившись у забора. Пузо обтягивала засаленная футболка с дырой как раз в районе пупка. Зад прикрывали красные шорты, едва не трескавшиеся. В руке он держал мешок. – Здагрова, Максон. Ты как, дегржишься? |