Книга Матриархия, страница 96 – Павел Давыденко

Раньше встал и все одно и то же. А теперь... не знаешь, что будет завтра.

Даже что через пять минут будет, и то неизвестно.

Треснула ветка. Что-то щелкнуло и Рифата потянуло вверх. Взметнулись ноги, звякнули оклунки в рюкзаке.

Я замер. Вспышка молнии озарила хмурое, разбухшее от воды дерево, будто фотограф притаился где, и гром заворчал, издали. Гроза медленно уходит, а дождь все моросит.

— Что за бред?! - пыхтел Рифат. - Да не стой ты столбом! Помоги мне! - Рюкзак свесился ему на затылок, а штаны на лодыжке задрала петля, заголила белесую, волосатую кожу.

Силки? Ловушка?

— Не дергайся, - сказал я. Ветер задувал воду в самое лицо, сколько не отирайся, все равно ничего почти не видно. - Сейчас...

— Ножик в рюкзаке! Перережь эту сраную веревку! - закричал Рифат.

Так-то оно так, но голова Рифата болталась на уровне моей, как дотянуться до ног?

Он трепыхался, пытался согнуться и достать ногу, но с рюкзаком это затея зряшная. Так что я стащил с Рифата его мешок, фыркая и отплевываясь от воды. Дождь теперь с химическим привкусом, глаза жжет.

— Да не надо... помоги ты... веревку, - пыхтел Рифат.

Пришлось оставить рюкзак в грязи. Блокнот - даже сейчас я думал о нем. Более сумасшедшие люди, чем художники - писатели. Ладно, у меня там хотя бы пророческие рисунки. Ладно, не пророческие, но они хотя бы... ну, вызывают трепет, с первого взгляда. А был бы я писателем, так в блокноте или там, в записной книжке, были бы только корявые строчки, но переживал бы я за них не меньше.

— Может, харе уже тормозить? - развел руками Рифат. Я глянул на него, вытащил из рюкзака нож. Вскарабкаться на дерево. Перерезать веревку.

— Я уже, - кора скользкая. Лезвие в зубах зажать, что ли?

Ага, и лезгинку станцевать еще. Как это нам повезло - захватить ножик!

Ствол толстенный, кора податливая, проминается под пальцами. Под ногти забился зеленоватый мох, а ливень хлещет и хлещет.

Рифат покачивается, как...

...как тот висельник.

Я вспомнил «Галстука», и тело пробрала внутренняя дрожь.

Кто расставил здесь силки? А что если армяшки?

Теперь под ноги надо смотреть внимательней. Может, в куширях спрятаны и капканы тоже, или есть и «запасная» петля, с другой стороны дерева.

Первая ветка. Поехала подошва, я протерся животом по стволу и чуть не соскользнул вниз, но в последний момент все-таки удержался. Выждал пару мгновений. Сердце стучит в груди, изо рта - пар. Что-то совсем уж похолодало.

Полез выше. Это тебе не орех и не каштан, где каждая веточка как ступенька. Чертов тополь, осина или хрен его знает что. Ствол в два обхвата, макушка теряется где-то в черноте неба.

Пополз по ветке. Целая система тросов, пропущенных через металлические кругляши лебедки, по всему дереву. Чертовы каннибалы...  Может, силки поставил какой-то охотник, давно? Еще до Импульса.

Или все-таки нет.

Вечные приключения. Может, на смену старому богу пришел новый, более сумасшедший, и поэтому со мной, - со всеми - происходят такие кренделя, постоянно что-то случается и покой придет только после того, как отбросишь коньки.

Вряд ли у Рифата получится уединиться в деревеньке, вот что.

— ДОЛГО ТЫ ТАМ БУДЕШЬ ПОЛЗАТЬ?

— Рифат, погоди. А то я рухну вниз... скользко же блин! - дождь продолжал шуметь, но Рифат-Луженая-Глотка без труда его перекрикивал: