Книга Матриархия, страница 94 – Павел Давыденко

Мы взялись за крышку с двух сторон, приподняли. Тяжелая, но справились, откинули в сторону.

В нос прокрался запах паленого жира, тухлый смрад.

— Откуда дым? - задергал носом Рифат.

— Какие-то черти подожгли дом... - пропыхтел я. - Это они и стреляют!

Крышку мы откинул в сторону. Из черной дыры погреба тут же дохнуло испражнениями и застарелой вонью, аж слезы вышибло из глаз.

Потом из погреба потянулись две руки, и мы с Рифатом выудили тощего дрожащего паренька.

— Там... там... - мычал он. - ТАМ!

Вот сейчас я даже замер, и не дышал. Оля там, где-то в темноте, она точно там. По-другому и быть не может. А если она там, я должен ее спасти, пускай и умру сам.

— Мы знаем, - кивнул Рифат. - Держи его! Он какой-то шебутной.

Опять раздался звон бьющегося стекла, и та комната, в которой я прятался, сразу занялась пламенем. Сухие обои в охотку занялись пламенем, и огонь высветил лицо мертвеца - тусклое, бледное, как брюхо селедки.

Этот тощий паренек вдруг выкрикнул что-то нечленораздельное, оттолкнул меня, и бросился наутек.

Рифат меж тем пытался вытащить еще одну жертву, бородатого мужика, и тот мычал что-то невнятное и кашлял, задыхаясь.

Я поддержал его, помог Рифату, а мужик все рычал и бормотал что-то неразборчивое.

Огонь меж тем бушевал в прихожей, и сквозняк разгонял по жилищу запах горелого мяса. Запах этот даже пербивал вонь, идущую от мужика, и я закашлялся.

— Потащили его в конец хаты! Там окно...

С улицы уже не доносилось ни автоматных очередей, ни хохота, и гроза вроде как прошла мимо - гром тоже затих.

Спотыкаясь о всякий хлам, натыкаясь на дверный косяки и углы всякой рухляди, мы пробежали через дом. Дышать уже было трудно, глаза слезилиь и горло давили спазмы, а мужик теперь уже хрюкал, что ли, а потом вдруг обвис у нас в руках.

— Эй, мужик... - рявкнул Рифат, поддерживая разом расслабившееся тело. Потом Рифат сверкнул на меня глазами, как будто бы укоряя. А мужик этот так и висел у нас на руках тяжелым мешком.

Рифат отпустил край рукава и стал методично высаживать прикладом ружья стекла. Нескольчко точных ударов пришлись в ставень, который тотчас же распахнулся. В комнату влетел сырой ветер, и пламя где-то за нашими спинами с силой загудело.

— Ну что? Поиграли, поспасали? - сказал Рифат.

Мне нечего было добавить. Страха ушел, и пустоты в душе и сознании затапливало разочарование. Анька часто так говорила, мол «что, фрустрируешь?», и никогда раньше мои ожидания не обманывались с такой силой.

Мужик так и лежали на полу, а в вослосах у него блестели осколки. Я присел и приложил пальцы к его заскурузлой от грязи шее, как это делают в фильмах. Ничего.

Может, я щупал пульс неправильно, но мужик этот в любом случае не дышал.

Когда я вылез в окно, Рифат уже успел прокрасться к углу дома. Он приложил палец к губам и показал, мол, бежим прямо к лесу, не сворачивая. Только сначала надо было миновать захламленный дворик, и перелезть через забор, что мы и сделали.

Ни выстрелов, ни новых «коктейлей Молотова» в нашу сторону не полетело, хотя где-то совсем близко мы слышали свист, и жуткие, животные вопли.

Охоту погеройствовать я и впрямь удовлетворил сполна.

* * *

Ливень принес спокойствие. Вряд ли преследователи будут гоняться за нами по лужам.

Каннибалы. До сих пор в голове не укладывается. И как так вышло-то? Тот бородатый мужик умер прямо у нас на руках. Другой, тощий паренек - убежал. И каннибалы, что с ними-то, дальше? И те люди, которые швыряли зажигательную смесь...