Книга Матриархия, страница 84 – Павел Давыденко

Вид жильцов и жилья начисто отбил всякий аппетит, и мысли о еде вызывали живое отвращение.

— Воды так воды... Я огонь вообще-то только по вечерам развожу. Или когда готовлю. - Он как-то странно посмотрел на нас, потом перевел взгляд на Мариам. - А то может, коньяку? Или вина?

— Нет, - опередил я Рифата. - Обойдемся. Нам бы воды и хлеба. Если можно.

— Можно, можно... - забормотал Ашот и вышел из кухни.

— Ты что, думал, что я соглашусь пить какую-нибудь дрянь из его рук? - возмутился Рифат.

— Кто тебя знает... Он мне тоже не доверия не внушает. Крысы, блин...

— Ты чувствуешь, чем здесь пахнет? - Рифат раздул ноздри. - Это не...

Договорить он не успел. Хозяин появился на кухне, шелестя пакетом с лавашом. Положил на клеенку, передо мной. И кусок сыру поставил, с плесенью, но отнюдь не французской.

— Вот. Он запечатанный. Хорошая штука - водой смочишь и снова свеженький. - Мы с Рифатом переглянулись, а армян не замечал нашей настороженности. - Ви хоть расскажите - как, что? Куда вабще мир катица?

— В тартарары, - кашлянул я. Армянин перевел взгляд и «подвис» немного. Потом под щетиной пробежала рябь, и он снова растянул губы в улыбке.

— Ви это... Здесь лучше не ходыте. Сейчас опасно, народ дикий здесь, - у него в руке как по мановению волшебной палочки возникла плоская фляга. Он прихлебнул из нее, и к койтейлю ароматов кухни добавился запах коньяка.

Мне уже не сиделось на месте. Чудилось шуршание, как будто гигантский паук опутывает дом паутиной и вот-вот сплетет плотный кокон, который не прорвать.

— А что там за старуха? - спросил Рифат. - В соседнем доме?

— А, баба Глафира, - ответил армянин и снова глотнул из фляжки. Потом что-то стукнуло за стеной. - Больной на всю голову. Про внучку талдычит день и ночь. Ви и к ней заходили, да? Я кормлю ее, немножко. Да и сколько там она съест...

Он договорил, и мне стало совестно за то, что мы забрали жалкие старухины припасы. Может, вернуть?

Армянин вытащил нож из держателя и снова прихлебнул коньяку.

— А где... можно отлить? - спросил я. Терпел достаточно долго, а потом вроде как забыл, но сейчас тяжесть с удвоенной силой давила на мочевой пузырь. Рифат кинул на меня быстрый взгляд.

— Отлить? - переспросил Ашот, как будто удивляясь. - Можно... Ну пойдем за мной. Поселок большой, а сейчас почти никого не осталась. Ну, когда это... женьщин с ума сошел, - он размахивал руками, и под его грузными шагами поскрипывали половицы.

Запах, запах... клянусь, я раньше почти не замечал запахов, потому что они не представали в такой первобытной, низменной форме. А теперь такие на каждом шагу и обоняние, в общем-то, не нужно. Без него было бы легче.

Щелкнул выключатель. Лампочка с пыльными пятнами выспыхнула, и осветила заржавленный бачок и серую туалетную бумагу, на проволоке.

— Заходи - пользуйся на здоровье, - сказал Ашот.

Я закрыл дверь на шпингалет и сразу решил, что в туалет надо сходить по-быстрому. Неохота оставлять Рифата наедине с Ашотом.

Мучительно таяли секунды, а из меня ни капли не выходит, как не напрягайся.

Наконец, струя забрызжила в грязноватое колено. Оглушительный звук.

И какое облегчение! Дурацкая забава, ну та, «утренние подсчеты». Только сейчас я понял, что раньше не ценил время. Нужно было наслаждаться каждым моментом жизни, а я просирал время на «доту», «танки» и на «фифу».