Книга Матриархия, страница 25 – Павел Давыденко

— Думаешь? - сказал Юрец.

— А?

— Того?.. - он мотнул головой и с кончика носа в проем полетела капелька пота.

— Не знаю, - прошептал я. - ЭЙ, РЕБЯТ! Что у вас там?

Тишина в ответ.

Подождали немного. Шаги. Шорк-стук, шорк-стук. У меня сразу картинка нарисовалась: баба плетется, со сломанной лодыжкой. Кость прорвала кожу, и торчит наружу. Женщина подволакивает ногу, за ней тянется след.

Я смахнул пот предплечьем. Упер щеку в приклад, прицелился. Только шагнет к подножию лестницы - стреляю.

Вот, вот...

Рифат. Прихрамывает, опирается на винтовку. Поглядел вверх. Глаза огромные, сверху - мокрая челка. Оглянулся, что-то пробормотал. Влез на ступеньку.

Он нас не увидел, возможно, свет бил в глаза. Я опустил ствол и спросил:

— Рифат? Что там? - он вздрогнул и тут же попытался навести на меня дуло. А потом во взгляд его вернулась частичка осмысленности. Он моргнул, быстро облизал губы, язык мелькнул как у змеи. Рифат оглянулся еще раз и полез наверх.

Внизу показалась женщина, лет пятидесяти на вид. Волосы с проседью, сквозь дырки в халате видны валики жира. Она шагнула к лестнице и обхватила мясистыми пальцами ножки.

Я не мог в нее выстрелить - боялся зацепить Рифата. Он перебирал руками и ногами быстро, а толстуха поставила на первую ступеньку стопу - квадратный столб.

— Стреляй в нее! - взвизгнул Юрец. Рифат двигался медленно, как под водой и я опять вспомнил «Титаник». Показалось даже что шумит прибывающая вода, внизу. Вот-вот мы уйдем на дно.

Жирдяйка залезла выше. Лестница закачалась, затрещала.

Вот уже пальцы-сардельки вцепились Рифату в штанину. Он запыхтел, задвигал ногой.

— СТРЕЛЯЙ! - вновь проорал Юрец.

Я прицелился. Будь что будет. Нажал на спуск.

Не нажимается.

— Предохранитель! - крикнул Рифат. Я чуть не оторвал ноготь - так резко колупнул железочку, сбоку.

Потом - прицелился. Нужно ловить момент между ударами сердца, но нет, это чушь, не из снайперской винтовки ведь стреляю.

Я пальнул. Дым застлал обзор, а Рифат вскрикнул.

Когда дым чуть рассеялся, из проема выплыло безумное лицо, в крови и грязи.

Я отшатнулся назад, зацепился за что-то пяткой. Ружье выронил, плюхнулся на пятую точку.

Юрец подхватывал кирпичи и швырял вниз. Один, второй, третий.

Мир поплыл. Когда к зрению вернулся фокус, я увидел, как Рифат с Юрцом дергают лестницу вверх. Ее держали снизу, но они все-таки справились, а я продолжал сидеть как болван.

— А дядя Костя? - одними губами спросил я. - А дядя Костя как же? Лестницу...

— Да заткнись ты, - сплюнул Рифат. У него на шее дернулся кадык. Рифат прицелился из «Соболя», пальнул в дыру. Послышался грохот, у меня стрельнуло в ухе.

— С-сука, - протянул Юрец. - Вот тварь! Кажется, я ее видел. На углу Курганной живет, - он махнул рукой. Рифат провел ладонью по лицу, размазывая грязь.

— Вот чушня, - опять плюнул он. - Бред!

— И как нам теперь, без жратвы? - спросил Юрец. - И без воды хотя бы?

Рифат молча скинул мешок с плеч. Развязал шнурки, вытащил булку-плетенку, упаковку плавленых сырков. Кинул Юрцу и тот неловко поймал. Потом выудил бутылку «Кубая» и свернул крышку так, что она упала в пыль.

Рифат напился, дергая кадыком, и протянул бутылку мне. Юрец так и стоял в растерянности, прижимая плетенку к груди. Я сделал пару приличных глотков и подошел к Юрцу. Забрал сырки и передал воду. Вытащил один треугольничек, освободил от фольги - триста лет таких не ел и вот теперь самое время.