Книга Матриархия, страница 24 – Павел Давыденко

— Понятно, понятно, - запыхтел сигаретой дядя Костя. - Ну теперь решайте, пацаны. Можете со мной остаться, будем сообща выживать. А хотите - дуйте на четыре стороны. Держать вас не стану. Только подумайте хорошенько, поразмыслите над перспективами. Нужно переждать немного, может, устаканится все, наперед гадать дело зряшное. Никогда не знаешь, что с тобой случится в следующий момент.

— Мы подумаем, - сказал я. - Надо собрать мозги в кучу. Я идти куда-то прямо сейчас точно не хочу. Устал.

— Да, надо подумать, - Юрец поскреб подбородок. Странно, что к двадцати трем годам у него почти не растет щетина. На подбородке только, а на щеках какие-то чахлые кустики. - Но сейчас охота передохнуть.

— И поесть, - вставил Рифат. - Я сегодня еще не завтракал.

— О, а я совсем про жратву забыл, - дядя Костя почесал в затылке. - Не до того было, сами понимаете. Ладно, давайте с кем-нибудь спустимся вниз и притащим еды. Да ты ружье-то им оставь. Я прикрою. Хотя, в общем-то, я и сам могу сходить...

— Нет, - Рифат покачал головой. - Я с вами. А вы тогда здесь пока сидите.

— У нас куча дел, но мы вас подождем, - улыбнулся я одними губами.

— Там крови много, в доме, - пошевелил усами дядя Костя.

Рифат отдал мне ружье, а дядя Костя тем временем опускал лестницу, в потолочный проем. Я подошел к краю, оперся о кирпич. Никого внизу, но ружье следует держать наготове. Я стрелять не умею, но думаю, что ничего сложного нет. Знаю, что нужно прижимать приклад к плечу, как можно крепче - вот и все.

— Полезли? - дядя Костя опустил ноги в проем. Рифат стоит над ним и без оружия у него совсем другой вид. Ему, по всей видимости, некомфортно.

— Может, лестницу поднимете? - спросил снизу дядя Костя.

— А если вам надо будет по-быстрому бежать? - я погладил полированный, со сколами приклад «Сайги». - Нет, мы лучше будем поглядывать вниз, а лестница пусть стоит.

— Прямо операция «Буря в пустыне», - усмехнулся Рифат.

Когда они скрылись из виду, у меня тут же пересохло в горле. Сам я есть не хотел, но знал что это из-за стресса. Через какое-то время организм начнет требовать свое.

— Пить охота, - подал голос Юрец. - Надеюсь, они захватят воды.

Я угукнул. Прошелся вдоль стены. По-любому сейчас полезут, хоть одна да появится. По законам жанра. А я не могу в них стрелять, потому что они - живые люди.

«В погребе ты смог офигительно»

Неприятное ощущение в груди. И голова внезапно заболела. И что так, теперь всю жизнь - сидеть и отстреливаться?

Это должно когда-нибудь закончиться.

Пальцы вспотели. Я обтер ладони о штаны, по очереди: левую, правую. Юрец тоже не сидел на месте, бродил вдоль «бортов» нашего «Титаника». Я только сейчас заметил у него нож и как поблескивает сталь на солнце.

Свет, дающий тепло и жизнь. И безжизненный металл, способный убить. Я тут же захотел перенести на лист бумаги пальцы с рукоятью, лезвие. Зарисовать все так, как увидел.

Внизу приглушенный крик. Сердце тут же застучало.

Мы с Юрцом приблизились к проему. В глотке еще сильнее пересохло, я нацелил ружье вниз.

Клокочет что-то. Чавкнуло.

Мы с Юрцом обменялись красноречивыми взглядами. Конечно, в доме было полно стерв, и они напали на дядю Костю и Рифата. Что им винтовка? Оружие ведь еще надо перезарядить, а если шесть, семь баб? Попробуй-ка, успей расстрелять всех.