Онлайн книга «Матриархия»
|
(сейчас еще можно можно) Айзек выпрямился, пара шагов, и подошвы утопают в грязи. Перейти поле... А потом будет видно. Не надо много думать. Он отер со лба пот, поглядел на тачку. Ни лямок, ни рюкзака какого-нибудь. (сейчас еще можно вернуться я не предатель) Айзек вспомнил, что чувствовал на концертах, вспомнил, сколько энергии отдавали ему все эти люди, вспомнил свое везение. Повернуться сейчас и уйти вслед за Сандро, значит, пустить все насмарку. Если раньше на задворках сознания и плавала мысль, что Королева это нечто призрачное, эфемерное, то теперь пришло четкое осознание (тоже со стороны, как и многое в последнее время): Королева более чем реальна. Айзек подхватил «малышку», крякнул. Тяжелая, дура, килограмм на сорок тянет, а кажется, что полтонны весит. С каждым шагом Айзек все сильней и сильней увязал в размякшей почве, с каждым шагом таяла надежда. * * * Перед глазами плавали зеленовато-фиолетовые пятна, и в них расцветали белесые поганки, с желтым отливом. Дышать не могу, и вот пальцы нащупали твердое тонкое древко. Потом я ткнул им наугад. Ткнул еще и еще. Воздух проник в легкие, поганки сразу растворились, и показался потолок, с мерцающими огоньками. В самой голове возник визг. Не в ушах, а в мозгу прямо. Каждая клеточка вибрировала и выла вместе с ним, и череп грозился треснуть и выплеснуть белесые брызги. Я перекатился в сторону, зажимая карандаш в руке. Завитки и штрихи, прочерченные грифелем, светились золотом, по полу пошли трещины. Щупальцы бились по полу, из раны хлестала волокнистая студенистая масса. Пол трескался, как весенний лед на речке. Я вскочил и сделал один шаг, другой, прыгнул и зацепился за трон. Краем глаза отметил, что рана на плече стала еще страшнее, расползлась, а из трещин поползла та же чернильная гадость. В ней плескались зеркальные осколки пола, мерцали как блики. Трон тонул, а я глотнул напоследок воздуха и ушел вслед за ним. * * * — Чертовню придумал, тоже мне! - фыркнул Пантелеев. - У него что, правда крыша поехала? Эй, вы чего? Ребят... Колонна возвращалась по трассе, пешком, в грузовики садиться не стали - по понятным причинам. Неизвестно, каким образом на них влияет Королева... И вот теперь размышления Пантелеева (в том числе и вслух) оборвались. Он открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба, и глядел на то, как Рамис, как Коля-великан, который гнул лом голыми руками, как молчаливый Миша, как друзья Айзека - Попс и этот, в татуировках, что вечно в капюшоне прячется, - одновременно достали штык-ножи, тесаки, перочинные ножики. Некоторые достали вилки. И разом направили острия туда. Некоторые направили туда дула автоматов. — Нет... Нет, вы чего! Эй! - он схватил Кенни и потряс. Тот кольнул себя прямо в мотню. Лезвие пропороло материю штанов и утонуло в паху. Пантелеева затошнило. Глаза Попса подернулись пленкой, из уголков глаз поползи слезы, руки дрожали и прыгали, но все-таки пересиливали хозяина. Кенни протолкнул нож глубже. Пантелеев согнулся пополам, и в голове у него зазвучал приятный женский голос. Чуть приятнее, чем у автоответчика. «я хочу тебя пожалуйста сделай это» Пантелеев помотал головой и скинул автомат в сторону. Цевье на пару с прикладом обиженно тренькнули по асфальту, а Кенни, улыбаясь, повернул нож по часовой стрелке. В одну сторону, в другую. |