Онлайн книга «Матриархия»
|
— Тебя. Всех. Мы будем вместе, все для этого готово. Ты хочешь меня? Я все еще переставлял ноги, в тщетной попытке разглядеть ЕЕ, под стук крови в висках. — Мы будем вместе вечно. Только скажи, как сильно ты меня любишь... — Я тебя люблю. — У нас будет ребеночек... Слышишь, Ром? — Будет ребеночек... - повторил я, как эхо. Сознание заволокло теплым туманом, в желудке кислый жар, будто я глотнул какого-то зелья. - Но мы же с тобой... Оля, мы с тобой... — Оля? - насмешливо оборвала Королева. - Я не Оля. Она захохотала, заливаясь, а я теперь видел трон спереди. Маска отвалилась, глаза Королевы превратились в черные воронки, и из них бросились врассыпную мелкие сороконожки или мокрицы, а рот твари ощерился зубами. — Ты хочешь меня? - вопрошала Королева. Челюсть свело, а отступить назад не получается - ступни примерзли к полу. Я вырывался, как олененок из капкана, а Королева меж тем встала, помахивая полами балдахина, и руки ее провисли вдоль тела плетьми. Правая нога с хрустом отделилась от пола, я заорал, и из глаз брызнули непрошеные слезы. Потом потерял равновесие и плюхнулся на задницу: левая нога так и приклеена к полу, вывернута в голеностопе. Сознание застлала пузыристая пелена, зеленая. «Проснуться, проснуться» Мясо отрывалось от стоп лохмотьями, колено вывернулось под опасным углом, накатила тошнота. Я кричу, кричу... Маленькие отростки ощупывают тело, лижут щеки, глаза. Твердые, осторожные щупальца, они скользят по лицу, по губам. Я хотел отпоползти назад и наткнулся на стену. Королева нависла надо мной: темный, размытый силуэт. Пористая масса лица находилась в непрерывном движении и сквозь эту кровяную маску проглядывали знакомые черты. Я вспомнил о Северном сиянии, ведь сейчас надо мной разноцветные всполохи... — Ты хочешь меня ты любишь меня этот мир только для нас ты любишь меня, - скороговоркой твердила Королева. Я что-то мычал в ответ, и тут нос и затылок вдруг взорвались так, как от «чиха». — Ты любишь меня? Эй, ты слышишь меня? Рома! Королева растворилась. На ее месте возник Вениамин: лицо чумазое, контрастирует с сединой. Он присел надо мной, протягивая дрожащие ладони. — Что т-так-кое? Где мы? — В камере, - ответил Вениамин, смахивая со лба прядь. - Ты кричал. Плохой сон? — Ага, - пробормотал я. Отголоски кошмара все еще бродили в растревоженном мозгу, в груди полыхало ледяное зарево ужаса, и кровь медленно, но верно разносила его по жилам, растворяла. - Все нормально... Где Рита? — Мне не доложили, - Вениамин резко встал, так что щелкнуло колено, скрестил руки на груди, и заходил по камере. Сырые стены, никаких тебе окон. Тяжелая дверь, черно-зеленая. Пол бетонный, но вряд ли мы в тюрьме, поскольку вытяжка в углу забрана пластиковой решеточкой. — Что они с тобой сделали? Почему посадили нас в одну камеру? - спросил я. Спина горит, как после мази «Финалгон», но избирательно так, что ли, как будто целая куча царапин на коже. Сразу Оля перед глазами, и водопад. Все это было очень-очень давно, еще в День Первый, но я вижу это необычайно четко. На мгновение, вместо стен камеры передо мной распустились зеленые листья кустарников, и я услышал шум бегущей из трубы воды. «Что это у тебя на спине?», - спросила она. А я в шутку ответил, что это, мол, девушки виноваты, впиваются в порыве страсти. |