Книга Пустые, страница 48 – Алекс Владимиров

Взрывом меня откинуло в сторону. На мгновенье я отключился. А когда открыл глаза, увидел нашего улыбашку. Он лежал на полу, придавленный металлической створкой. А над ним стоял Крейп.

Выстрел — и улыбашка мёртв.

— Вот и всё, — прокомментировал убийца.

А когда он подошёл ко мне, я окончательно потерял сознание…

Часто ли вам снятся сны?

Кажется, я уже задавал этот вопрос… Но порою жизнь вынуждает повторяться.

Как я уже говорил, в обществе, в котором я живу, не принято видеть сны. Они прекратились лет десять назад — когда технология "пустых" только набирала обороты. Не знаю, как это связано, и тем не менее факт остаётся фактом. В наше время любое сновидение является чем-то из ряда вон. Выходящим за рамки привычного хода вещей…

И тем не менее я их вижу. Продолжаю видеть — с каждым разом всё ярче и всё отчётливее. Не знаю, поймёте ли вы меня — или просто примите за психа…

А может, вам тоже они снятся?

Но тогда случалось ли вам при пробуждении терять ту тонкую грань, что отделяет сон от реальности? Как в той старой притче, в которой мудрец, проснувшись, не мог понять, бабочка он или человек.

Когда сон становится излишне объёмным и красочным, а действительность непроглядно сера, сознание отказывается верить в происходящее. Или напротив — вера делается настолько сильной, что иллюзия перестаёт быть таковой.

Реальность размывается… Да и что есть реальность? Лишь импульс у нас в голове? Мозг регулярно выстраивает тысячи нейронных связей, что, вероятно, также далеки от реальности, как поверхность Земли от свечения звёзд в ночном небе. Ведь если задуматься, их там давно уже нет. Они исчезли миллионы лет назад, а то, что мы видим — лишь отблеск памяти вселенной.

Как же отличить явь от сна?

Как понять сплю я — или уже проснулся?

— Вот и всё, — спокойный голос заставил открыть глаза.

Свет был нестерпимо ярким — огромная лампа светила прямо в лицо. И всё же за неясностью окружающих образов я смог разглядеть нескольких людей в белых халатах, что интенсивно топтались возле меня. В ноздрях свербел запах нашатыря.

— Процедура пробуждения завершена, — возвестил кто-то, — Пульс ровный. Показания приборов в норме.

— Что? Где я? — я попытался вскочить, но ремень, стянувший мне грудь, не пустил, — Что происходит?!

— Шон, успокойся, — передо мной возникло знакомое лицо, — Всё хорошо.

— Доктор Аэрол?

— Да, — он весело потрепал меня по голове, — Уже всё. Ты большой молодец. Ты со всем справился.

— Справился? С чем?

Лампу отодвинули, и мне удалось разглядеть лицо улыбашки, что маячил за спиной у доктора.

— Нам удалось обнаружить причину сбоя и её устранить, — пояснил Крейп. Это несомненно был он. Узнаю эту жуткую ухмылку!

— Ты! Это ты! — я задёргался, но тщетно. Ремни держали слишком крепко. Даже руками не пошевелить.

— Шон, успокойся, — доктор Аэрол аккуратно надавил мне на плечи, — Ты дезориентирован. После процедуры погружения в искусственный сон это вполне нормально.

Я опешил.

— Сон? Вы хотите сказать…

— Да, — подтвердил он, — Тебе довелось посмотреть чудесный сон… ну или не совсем чудесный — судя по твоей реакции. Увы, выбор того, что увидеть, зависел только от тебя.

— Но… но почему? — я непонимающе смотрел на него, — Почему я спал?

Доктор Аэрол пожал плечам.