Книга Остров звезд, страница 166 – Анджей Ласки

Кому предназначался этот резкий оборот – Моррисону или самому Уэлшу – я так и не понял. Но вспомнил важное. Саму причину того, почему я здесь. То самое, что было принято то ли в полузабытьи, то ли в полусне – причину моих двухмесячных страданий. Точно! Сегодня же день рождения Герберта. Признаться, у меня совсем вылетело из головы. Ну, согласитесь, кто будет помнить о дне рождения почившего с миром лучшего друга?

Кроме того, последние события совершенно выбили меня из колеи. Всего несколько часов назад я был в концертной гримерке, твердо стоял на сцене, а сейчас оказался на клочке земли скрытого где-то в просторах мирового океана. И, кстати, я совсем не уверен, что ближайшее наводнение не смоет эту сушу с лица Земли. Тот еще прыщ, который никто даже и не заметит. Конечно, его же ни для кого не существует.

— Так значит, с днюхой, дружище! – я хлопнул Герберта по плечу. – Извини, с подарком лажа вышла. Кстати, ты не знаешь, где мы находимся?

— Санрайз авеню, – на автомате ответил он, – вон, кстати, дом Майкла Джексона, а там, немного подальше, та башня, видишь? Джордж Майкл.

— Да я не о том, дубина. Я вообще! – я развел руками.

— Ты с трапа навернулся что ли? – он повернул голову в мою сторону и посмотрел на меня, рассматривая, будто хотел увидеть на моем лбу шишку от падения, – на Острове звезд, вообще-то!

— Опять не попал, – я махнул рукой. Герберт, конечно, умница, но иногда до него долго доходит. Видимо, стоило помочь. – Конкретнее. Ну там широта, долгота. Можно ли найти по навигатору? Ты же проходил географию в школе?

— А, ты об этом… – Герберт заметно помрачнел и замолчал, не находясь с ответом. Или, может, он впал в кататонический ступор, что подтверждало дрожащее вращение руля и взгляд, нет-нет, но кидаемый на дорогу, – не знаю, – наконец признался он. – И никто здесь, не знает, поверь мне, я спрашивал. Но лучше об этом не задумываться. Тебе какая разница? Есть земля под ногами, бары, рестораны, телочки… – Он завел старую песню.

— В смысле? Ты серьезно?

— Серьезнее не бывает, – ухмыльнулся Герберт, его начало отпускать, – зачем ты спрашиваешь? Какая тебе разница? Ты все равно умер. Для всех и навсегда. Так наслаждайся и не задавай вопросов.

Я достал из кармана сотовый.

— Хочешь позвонить домой? – он махнул рукой. – Не выйдет, бро. Сотовая связь только в пределах острова. Какие-то глушилки стоят. Даже вызов не пройдет.

Я посмотрел на него недоверчиво и отправил на вызов номер Синтии. Вот ей-то сейчас будет интересно, что за мудак звонит с номера ее умершего мужа.

— Попробуй, конечно. Думаешь, почему он с тобой? Будешь ходить здесь со своим айфоном как дурак. Хотя нет, мне ты позвонить сможешь или Эми Уайнхаус. Мой номер тот же, а ее сможешь взять сегодня вечером, она тоже будет в клубе, – я ухмыльнулся, уж очень двусмысленно это прозвучало, – если, правда, она сможет лыко вязать.

Действительно, телефон молчал. На экране светилась фотография Синтии, но ничего больше, тишина в абсолюте.

— Вот, блядь! – я зло сбросил номер. Ладно, потом еще попробую.

— Вот, блядь, – согласился со мной Герберт, – даже не старайся, все равно не получится.

Я отвернулся в окно и рассматривал дома, выстроившиеся вдоль авеню. На обочинах высокие пальмы качали листьями, люди шли по тротуарам. Обычный день на необычном острове, сколько мне еще предстоит узнать? Сансет авеню, конечно, не Беверли Хиллз, но очень похоже. В окне скользила та самая Америка, которую я знал вдоль и поперек. Кажется, какой-то чудак-архитектор специально позаимствовал все знаковые места матери-континента, чтобы слепить на острове нечто похожее. Такая Америка в миниатюре, крошечная до изнеможения.