Книга Остров звезд, страница 159 – Анджей Ласки

Но нет, сейчас все было хорошо. Я бы сказал, идеально. Надеюсь, что это так. И полоса прямо по курсу, и в гуле винтов никаких провалов. Я, конечно, не пилот, но как пассажир мог бы поставить честные пять звезд водиле Леннону. А там, глядишь и Uber накинул бы ему чаевых.

Мне грез было жаловаться. Перед моими глазами развернулось невероятное светопредставление: блуждающие разноцветные огоньки собирались в силуэты, образы, контуры. Здания, дороги, мосты приобретали точные очертания, неоновые вывески становились ближе. Я даже мог разглядеть, что на них написано. Это ничем не отличалось от Бродвея: «Кока-кола», «Пепси», «Самсунг». Как будто и не улетал в никуда. Ленты фонарей, связанных воедино в уходящую за горизонт гирлянду, освещали остров. Постепенно передо мной вырисовывался не самый маленький город. Да какое там – пожалуй, что даже большой. Как Лас Вегас, может быть, да и выглядел очень похоже. Только вот разница – горящие по периметру огни окружал океан. Темная зыбь воды, белые буруны, рядами спешащие к берегу. Восьмое чудо света, о котором никому нельзя рассказывать. Та самая пещера Алладина, наполненная несметными сокровищами. Только надо знать тайное слово, чтобы попасть туда. В конце концов, просто назвать свою фамилию: Ретимски, Кейси Ретимски, и «я хочу умереть». Вот так просто, как на приеме у психолога или, на крайний случай, в клубе анонимных самоубийц. Тоже вариант.

Мягкое приземление, и самолет покатил по бетонке. Меня вдавило в кресло и оглушило ревущим шумом винтов. Так всегда бывает. Машина замедлила ход.

— Вставай, приехали, – Джоплин отстегнула ремень и встала с кресла. Самолет отмерил еще несколько метров и остановился.

Что там, за стеклом иллюминатора? Огни аэропорта тускнели на фоне восходящего прямо за ним солнца. Большое, розовое, в пелене набежавших туч, сейчас оно больше походило на макушку атомного взрыва. Какая красота! Впрочем, только в пьяном бреду я мог бы наслаждаться подобным зрелищем. А, значит, все еще не отпустило.

Сколько мы были в полете? Часа четыре. За это время из Европы можно добраться до Египта. Значит, мы где-то посередине Тихого океана? Плюс-минус.

Даю руку на отсечение, что здесь островов понатыкано – одному Богу известно. А, скорее, ни одного. Среди таких вод и вправду можно устроить пристанище уставшим звездам. Что там тебе обмусоленный книгами и фильмами Алькатрас^[220], тут покруче будет. Вдали ото всех, не отмеченный на карте, не существующий в реальности. Может, Леннон и был прав. Попробуй отыскать такой среди бушующего океана – четыреста квадратных километров суши, не так уж и много для обретения мечты. Впрочем, и радары могут обманывать, посылая несуществующие координаты и уводя от берегов радиолокацию. Даже мне это известно, никчемной рок-звезде с похороненным прошлым и неясным будущим.

— Ну, как-то так, – Леннон похлопал меня по плечу. А я, наслаждаясь зрелищем восходящего солнца, даже не заметил, как он появился в салоне.

Я бросил взгляд на Джоплин. Та молча стояла позади шефа, превратившись в его тень.

Леннон указал рукой к выходу, давая понять, что нам уже пора. Мне бы сопротивляться? Все уже произошло. Все уже произошло и по-другому не будет. Хотелось выматериться, но ничего не шло на ум. Меня как будто обнулили, очистили от всего прошлого, сняли налетевшую шелуху и вернули в то мгновение, с которого начинается жизнь. Я чувствовал дрожь в ногах. Да как же мне встать? Только что заставить себя. И то хреново получается. Так что, ползти червяком, упав на пол, прямо по красной ковровой дорожке по направлению к выходу? А там, может быть, я перерожусь в свои двадцать семь и, вдохнув соленый воздух океана, стану отсчитывать первые дни новой земной жизни по зарубкам на календаре.