Книга Остров звезд, страница 150 – Анджей Ласки

Мы познакомились после концерта. Я заметил ее в толпе фанаток. Точнее, за толпой.

Она не кричала, не пыталась подойти ближе, а скромно стояла в стороне под фонарем в белом с черными пятнами тюльпанов платье. А на плечах накинуто светлое пальто. Синтия сильно выделялась из толпы. Она казалась такой одинокой, что хотелось ее скорее взять за руку и увести в безопасное место от орущей толпы, фотовспышек папарацци, журналистов, микрофонов, тянущих руки за автографом поклонников. Например, в гостиницу, прямо в свой номер. Я точно знал, что там уж нас никто не потревожит.

И пока я подписывал автографы и раздавал интервью, мельком бросал на нее взгляд, боясь, что она может уйти. Но нет, Синтия оставалась на месте. Луч от фонаря бросал на ее светлую копну пышных волос белый свет, ореолом озаряя нежные черты лица.

Она мне навсегда запомнилась такой.

Где это было? В Айдахо или в Арканзасе. Уже не помню точно, но помню, что на «А» и что это было осенью, ближе к зиме. Середина ноября, кажется. Мы только начали покорять вершины хит-парадов, только-только оперившиеся юнцы начали выпадать из гнезда суетной, безликой жизни гаражной группы в водоворот сумасшедшего шоу-бизнеса под чутким присмотром всемогущего Вуду. Второй альбом – такой же классный, как и первый.

Когда она подняла на меня взгляд, я не мог не влюбиться. Задержался более, чем на мгновение, и так и замер. Я утонул, я навеки растворился в ее глазах. И больше не замечал суеты, царившей вокруг меня. Мистер Шорт вернул меня в реальность, больно толкнув в бок острым локтем.

— Что? – я уставился на него.

— Ты пропустил вопрос, – сквозь зубы проскрежетал он.

— Да, простите? – я был совершенно раздрязбан, расхлябан, уничтожен ее взглядом. Внутри меня не осталось ничего. Поразительно, как всего лишь одна искра может уничтожить весь внутренний мир, вывести его из равновесия и заставить трясти коленями, как мартовский кот. Меня шарахнуло по голове так, что мысли разбрелись по своим углам. Каждая другая цеплялась за предыдущую и слова потеряли всякий смысл. Ядерный взрыв, подобный тому, что прогремел в Хиросиме, взорвал и мою голову тоже. Радиационный фон был повышен, да так, что даже все тараканы собрали белые тапочки под мышки и выстроились в ровные ряды, чтобы покинуть отчий дом. Нежданная волна накрыла и их, стремясь уничтожить всех до последнего. Я же открывал рот, словно тунец, попавший на удочку. Еще чуть-чуть и меня затащат на борт, а потом, по приходу в порт, отрубят голову, плавники и хвост, чтобы взвесить, вырезать жирный кусок, а потом вынести вердикт, насколько я хорош среди ранее пойманных тунцов. Короче, ни хрена не соображал.

— Насколько важен ваш новый альбом? – журналист повторил вопрос.

Да, да, важен, – я попытался было проявить уважение, и даже кивнул головой.

Нет, это сущая пытка. Вот так, на грани.

Я опять бросил взгляд на Синтию. Та стояла под фонарем, никуда не исчезая. Я молил Бога, чтобы скорее все закончилось. Журналистов Господь отменить не может, как и любовь. А мне казалось, что это именно она и есть.

Я подошел ней и взял ее за руку, когда толпа рассеялась. Ну как рассеялась – нам пришлось с боем прорываться сквозь толпу фанатов. Я указал мистеру Шорту на фонарь и девушку, стоящую под ним. Со всех сторон летели вспышки фотокамер. Охранники взяли нас в круг и своими телами загораживали от неугомонных фанаток. Парни еще не совсем привыкли к такому вниманию, постоянно оглядывались. Мне же было все равно.