Книга Остров звезд, страница 149 – Анджей Ласки

Я уже был на расслабоне, когда эта… как ее там… Джоплин вырвала у меня стакан, сделала большой глоток и вложила его обратно мне в руку.

— Бармены обычно не пьют напитки клиентов, – опешил я, – обычно, они только слушают.

— Ммм? – она пожала плечами. – Так разве?

Я кивнул.

— Ладно. Если сегодня ты изливаешь душу, то мне пока без нужды.

— А что будет с ними? – спросил я, не став уточнять.

— С теми, пережившими самое горестное утро? – она пожала плечами, – сначала будет тяжело, а твоя несчастная супруга выплачет все глаза, – упоминание о Синтии больно кольнуло в груди пикой вины. Конечно, откуда ей знать, что я не по-настоящему умер Игра, шутка, прикол такой. Но от этого ей будет еще сложнее. Больнее всех, – зато потом, когда откроет твои счета, ей станет легче. Значительно легче. Поверь мне. Она сможет обеспечить самое лучшее будущее для себя и для твоего Сэма. Помнишь Жаклин?

— Жаклин? – мне пришлось немного порыться в голове.

— Да, Жаклин, – опередила меня Джоплин, – сначала Кеннеди, потом Онассис. Не пытайся ее вернуть – ты признанный всеми медицинскими службами труп. Тебя закопают в землю через три дня, и ты забудешь, как дышать. А у нее впереди есть еще счастье. Ведь это ты принял обет молчания, а не она.

— Да как так-то?! – я вдруг дернул плечами.

— Остынь, бро! – Джоплин осадила меня. – Именно так.

— А парни? Хем, Эрл, Хай. Это что, и вправду был последний концерт «Блудного сына»?

— Хм. Думаю, на этот вопрос ты лучше знаешь ответ.

Я задумался. Да, пожалуй.

— Думаю, парни вернутся к музыке. Не сразу, но «Блудный сын» снова будет собирать стадионы. Разве что им придется обзавестись новым фронтменом.

— Кто-то из ваших? – я пьяно смотрел на нее.

— Мы, может, и музыканты, но не до такой степени. Вспомни, «Queen» до сих пор гастролирует, хотя Фредди покинул этот мир несколько десятков лет назад. Сначала одни, потом Адам Ламберт. Они не сдохли, они все еще существуют. Реальный мир, Кейси. Он на самом деле умер. Не хотел, но сделал это. И они соберутся, они смогут – твои парни, – Джоплин словно уговаривала меня, – эта дубина Шорт придумает, как вернуть лакомый куш. Найдут кого-нибудь на стороне. Ему ли не знать, как выстругать нового Пиноккио? Правда, твои фанаты скажут, что «Блудный сын» уже не тот. Ты ведь и всех фанатов подвел, как считаешь?

— Что ты делаешь? Бармены не обвиняют своих клиентов, – моя речь становилась бессвязной. Я терял буквы, слюни скопились во рту, а спирт щипал на языке. – Так бы у них и пить никто не стал бы. Ты должна меня поддерживать.

— Ну, мы в самолете. И ты, кажется, хотел немного правды. Впрочем, ты отсюда никуда не денешься, – она вздохнула.

Я оглядел салон. Крохотный «суперджет» незаметно превратился в огромный «Боинг» – чертов корень, сколько рядов, или это троится у меня в глазах от выпитого?

— Плесни еще! – я махнул рукой.

Джоплин промолчала, но послушно наполнила бокал.

Я поднял его и, расплескивая на весу, еле донес до рта. Потом залил в себя все его содержимое.

Реальность начала уплывать и размываться. Ненавижу это чувство! Гул двигателей ушел за горизонт и превратился в далекий шум. То ли океан накатывает волнами, то ли листья пальм колышутся на ветру. Сейчас главное не сблевать – уж слишком красиво вокруг. Я откинулся на кресле и закрыл глаза.